Где властвует любовь

– Ну, это еще мягко сказано… Ах, Пенелопа – надеюсь, вы не возражаете, что я зову вас по имени, – если вы можете свободно разговаривать со мной, значит, можете с каждым. Да половина взрослых мужчин в этом зале разбежится и попрячется по углам при одном только моем приближении.

– Просто они не знают вас, – возразила Пенелопа."

"– И вас тоже, – с нажимом произнесла леди Данбери.

– Пожалуй, – согласилась Пенелопа с безнадежными нотками в голосе.

– Я могла бы сказать: тем хуже для них, – заметила леди Данбери, – но это не более чем красивая фраза.

Ибо, сколько бы я ни называла наших общих знакомых болванами и олухами – а это случается довольно часто, – среди них есть вполне приличные люди, и просто преступление, что никто из них не удосужился узнать вас по-настоящему. Я… хм… Интересно, что происходит?

Пенелопа выпрямилась и огляделась.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, хотя было ясно, что вокруг что-то затевается. Люди перешептывались, указывая на небольшой помост, где сидели музыканты.

– Эй, вы! – Леди Данбери ткнула тростью в бедро джентльмена, имевшего несчастье оказаться поблизости.

 – Что происходит?

– Крессида Тумбли хочет сделать заявление, – отозвался тот и поспешно отступил в сторону, видимо, чтобы избежать дальнейшего соприкосновения с тростью леди Данбери.

– Терпеть не могу Крессиду Тумбли, – пробормотала Пенелопа.

Леди Данбери подавила смешок.

– Ну вот, а еще утверждали, что никогда не говорите, что у вас на уме. Но вы меня заинтриговали. Чем она вам так досадила?

Пенелопа пожала плечами.

– Своим отношением ко мне.

Леди Данбери понимающе кивнула:

– У каждого тирана имеется своя излюбленная жертва.

– Сейчас уже лучше, – сказала Пенелопа. – Но когда мы обе… когда она была еще Крессидой Купер, она не упускала случая помучить меня. А люди… – Она покачала головой. – В общем, не важно.

– Ну нет, – возразила леди Данбери. – Продолжайте, раз уж начали.

Пенелопа вздохнула.

– Да ничего особенного. Просто я заметила, что люди не склонны, бросаться на выручку.

Крессида была довольно популярна – по крайней мере, в определенном кругу – и, можно сказать, держала в страхе остальных девушек нашего возраста. Никто не осмеливался дать ей отпор. Почти никто.

Это уточнение не прошло не замеченным для леди Данбери. Она улыбнулась.

– И кто же был вашим защитником?

– Их было несколько, – сказала Пенелопа. – Бриджертоны всегда приходили мне на помощь. Энтони Бриджертон однажды даже одернул Крессиду при всех и повел меня к столу.