Где властвует любовь

А когда Бриджертоны давали бал по случаю помолвки… Достаточно сказать, что если бы леди Уистлдаун продолжала издавать свою газету, она посвятила бы описанию этого события по меньшей мере три заметки."

"Даже с учетом спешки (ни леди Бриджертон, ни миссис Федерингтон не собирались предоставлять своим детям возможность передумать), этот бал обещал стать главным событием сезона.

Впрочем, кисло подумала Пенелопа, весь этот ажиотаж вызван не только предстоящим балом, но и непрекращающимися пересудами по поводу того, почему, скажите на милость, Колин Бриджертон выбрал себе в жены Пенелопу Федерингтон.

Подобных пересудов не было даже тогда, когда Энтони Бриджертон женился на Кейт Шеффилд, которая, как и Пенелопа, никогда не считалась бриллиантом чистой воды. Но Кейт по крайней мере не была старой девой. Пенелопа не взялась бы подсчитать, сколько раз за последние дни она слышала за своей спиной оскорбительные слова, произнесенные шепотом.

Однако все эти разговоры, хоть и неприятные, не слишком беспокоили Пенелопу, казалось, парившую на облаке неземного блаженства.

Женщина, всю свою взрослую жизнь любившая одного мужчину, не может не поглупеть от счастья, получив от него предложение.

Даже если она не в состоянии понять, как все это случилось.

Это случилось, а все остальное не имеет значения.

Колин оказался женихом, о котором можно было только мечтать. Весь вечер он держался рядом с ней, как приклеенный, однако у Пенелопы даже не возникло мысли, что он пытается таким образом защитить ее от сплетен.

Насколько она знала, Колина никогда не заботили досужие разговоры.

Можно было подумать, что он… Пенелопа мечтательно улыбнулась. Можно было подумать, что Колин остается рядом с ней, потому что ему так хочется.

– Ты видела Крессиду Тумбли? – прошептала ей на ухо Элоиза, когда Колин отлучился, пригласив на танец их мать. – Она позеленела от зависти.

– Просто у нее зеленое платье, – возразила Пенелопа с притворным простодушием.

Элоиза рассмеялась.

– Жаль, что леди Уистлдаун перестала писать. Она бы поджарила ее на вертеле.

– Но она утверждает, что она и есть леди Уистлдаун, – осторожно заметила Пенелопа.

– Чушь! Я ни на секунду не поверила, что Крессида – это леди Уистлдаун. Да и ты тоже, полагаю.

– Пожалуй, – вынуждена была согласиться Пенелопа.

Если она будет утверждать, что поверила Крессиде, это будет настолько странно, что все, кто ее знает, и в самом деле проникнутся подозрениями.