Где властвует любовь

У Грегори, кстати, тоже. Только у Бенедикта другой.

– Он на два дюйма выше, – вставила Гиацинта.

Пенелопа кивнула, изображая заинтересованность, и бросила взгляд в окно. Карета замедлила ход – очевидно, кучер пытался пробраться через скопление экипажей на Гросвенор-сквер.

– Сколько народу ожидается сегодня вечером? – спросила она.

– Насколько мне известно, приглашено пять сотен гостей, – ответила Вайолет. – Дафна не часто устраивает приемы, зато с большим размахом."

"– Это уж точно, – пробормотала Гиацинта.

– Какое счастье, что ты у меня последняя, – притворно вздохнула Вайолет, бросив на дочь любящий взгляд. – У меня просто не осталось энергии ни на кого другого.

– В таком случае жаль, что я не была первой, – дерзко ответила та. – Только подумайте, сколько бы мне досталось внимания, не говоря уж о деньгах.

– Ты и так богатая наследница, – заметила Вайолет.

– И всегда находишь способ быть в центре внимания, – поддразнила Элоиза.

Гиацинта только ухмыльнулась.

– Между прочим, – сказала Вайолет, обращаясь к Пенелопе, – все мои дети будут присутствовать на сегодняшнем балу. Я уж не помню, когда мы собирались все вместе в последний раз.

– А бракосочетание Пенелопы? – напомнила Элоиза.

Вайолет покачала головой.

– Грегори не смог отлучиться из университета.

– В программу вечера случайно не входит, что мы все выстроимся по росту и исполним праздничный гимн? – поинтересовалась Гиацинта.

– Что-то ты сегодня цепляешься ко всему, – заметила Пенелопа.

– Нужно срочно выдать ее замуж, – сказала Элоиза, обращаясь к матери.

– Вначале тебя, – произнесла Гиацинта.

– Я работаю над этим, – загадочно отозвалась Элоиза.

– Что? – Слово вырвалось из трех ртов одновременно и прозвучало довольно громко.

– Это все, что я собиралась сказать на эту тему, – заявила Элоиза таким тоном, что никто не усомнился в ее непреклонности.

– Я все равно докопаюсь, в чем тут дело, – заверила Гиацинта своих спутниц.

– Не сомневаюсь, – ответила ее мать.

Элоиза повернулась к окну.

– Приехали, – объявила она.

Дамы подождали, пока кучер откроет дверцу, а затем выбрались наружу одна за другой.

– Боже, – одобрительно произнесла Вайолет, – на этот раз Дафна превзошла себя.

Они помедлили, восхищенные открывшимся видом. Гастингс-Хаус сиял огнями.