Где властвует любовь

Вряд ли ей хочется уходить, но таковы ее понятия о приличиях. К тому же она, вероятно, думает, что таково его желание.

Ничто, вдруг с изумлением понял Колин, не могло быть дальше от истины.

И ничто не могло удивить его больше.

Глава 6

У каждого есть свои секреты. В особенности у меня.

«Светские новости от леди Уистлдаун», 14 апреля 1824 года– Жаль, что я не знала, что ты ведешь дневник, – заметила Пенелопа, снова затягивая салфетку на его руке.

– Почему?"

"– Ну, не знаю. – Она пожала плечами. – Разве не интересно обнаружить, что человек представляет собой нечто большее, чем кажется на первый взгляд?

Колин помолчал, затем неожиданно для себя спросил:

– Тебе действительно понравилось?

Пенелопа улыбнулась.

Колин пришел в ужас. Невероятно! Чтобы он, один из самых популярных и утонченных представителей высшего света, опустился до уровня застенчивого школяра, готового ловить каждое слово похвалы.

И от кого? От Пенелопы Федерингтон, Бог ты мой!

Не то чтобы с Пенелопой было что-нибудь не так, поспешил напомнить он себе.

Просто Пенелопа… – это Пенелопа.

– Конечно, понравилось, – отозвалась она с мягкой улыбкой. – Я же тебе сказала.

– А что тебя больше всего поразило? – спросил он, решив, что уже достаточно наговорил глупостей, чтобы останавливаться сейчас.

Она лукаво улыбнулась:

– Вообще-то твой почерк. Он оказался куда более аккуратным, чем можно было вообразить.

Колин нахмурился:

– И как это следует понимать?

– Мне трудно представить тебя склонившимся над столом и усердно выводящим буквы, – ответила она, сжав губы, чтобы подавить улыбку.

Если Колин и нуждался в поводе для праведного негодования, то получил его.

– Да будет тебе известно, что я провел долгие часы в классной комнате, склонившись над столом, как ты изволила выразиться, и практикуясь в каллиграфии.

– Неужели? – сочувственно вымолвила она.

– Угу, – отозвался он.

Пенелопа опустила глаза, явно стараясь скрыть улыбку.

– Так что у меня прекрасный почерк, – добавил он тоном капризного мальчишки.

– О да, – согласилась она.

 – Особенно мне понравились завитушки. Очень изящно исполнено. У тебя талант.

– Ты уверена? – поинтересовался он с самым серьезным видом.

– Абсолютно, – заявила она, подражая его тону.

Колин улыбнулся, затем отвел глаза, ощутив вдруг необъяснимую робость.

– Я рад, что тебе понравился мой дневник, – сказал он.

– Очень, – задумчиво отозвалась она. – Все так увлекательно и живо написано, и потом… – Она отвернулась, покраснев. – Ты подумаешь, что я ужасно глупа.