Где властвует любовь

Постукивая каблучками по мраморным плитам пола, она миновала парадный холл и вышла на улицу, Помедлила, поправляя накидку, и направилась пешком к своему дому, находившемуся недалеко, И тут увидел братьев Бриджертонов, очевидно, возвращавшихся с прогулки.

Три старших брата – Энтони, Бенедикт и Колин – вели обычный разговор, добродушно подшучивая друг над другом. Пенелопе всегда нравилось наблюдать, как Бриджертоны общаются между собой. В этом было что-то удивительно семейное.

Она вдруг услышала – в подтверждение ее способности появляться в самый неподходящий момент – слова Колина:

– …и уж точно я не собираюсь жениться на Пенелопе Федерингтон!

– О! – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела спохватиться.

Все три Бриджертона повернулись к ней с одинаковым выражением ужаса на лицах, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем Пенелопа взглянула Колину прямо в глаза и с достоинством, которого она в себе не подозревала, произнесла:

– Я никогда не напрашивалась вам в жены.

Колин побагровел.

Он открыл рот, но не произнес ни звука. Это был, как с мрачным удовлетворением отметила Пенелопа, возможно, единственный пока случай в его жизни, когда он не нашел слов.

– И никогда… – она судорожно сглотнула, – никогда не говорила, что хочу этого.

– Пенелопа, – выдавил наконец Колин, – извините.

– Вам не за что извиняться.

– Нет, – настаивал он, – есть за что. Я задел ваши чувства и…

– Вы же не знали, что я здесь…

– Тем не менее…

– А то, что вы не собираетесь жениться на мне… – глухо произнесла она, не узнавая собственного голоса, – в этом нет ничего особенного.

Я ведь не собираюсь выходить замуж за вашего брата Бенедикта.

Бенедикт, старательно избегавший ее взгляда, изумленно воззрился на нее.

Пенелопа стиснула кулаки.

– Однако не думаю, что я задела его чувства, объявив об этом. – Она повернулась к Бенедикту: – Ведь так, мистер Бриджертон?

– Конечно, – быстро отозвался тот.

– Что и требовалось доказать, – произнесла она натянутым тоном, поражаясь той легкости, с какой она находит нужные слова.

 – Значит, ничьи чувства не задеты. А теперь, если вы извините меня, джентльмены, я пойду домой.

Все трое поспешно посторонились, пропуская ее, и Пенелопа могла, бы гордо удалиться, если бы Колин вдруг не поинтересовался:

– Разве у вас нет горничной?

Пенелопа покачала головой.

– Я живу недалеко, за углом.

– Знаю, но…

– Я провожу вас, – галантно предложил Энтони.

– В этом нет никакой необходимости, милорд.