Где властвует любовь

– Итак, – сказала она, слегка передвинувшись в сторону, чтобы еще больше загородить ему путь, – если вы говорили не о моем дне рождения – а теперь ничто не убедит меня, что вы говорили о нем, – зачем тебе понадобилась Пенелопа?

– Неужели в этом мире нет ничего личного?

– Только не в этой семье.

Колин решил, что самый лучший выход из положения – это принять обычный беспечный вид, даже если он ни в малейшей степени к этому не расположен. Изобразив самую лучезарную из своих улыбок, он склонил голову набок и поинтересовался:

– Слышишь? Кажется, меня зовет мама?

– Никто тебя не зовет, – заявила Элоиза.

– Со мной все в порядке.

– Ничего подобного. У тебя такой вид, словно ты побывал у дантиста.

Голос Колина понизился до невнятного бормотания:

– Всегда приятно услышать комплимент от члена семьи.

– Где же нам ждать честного беспристрастного мнения, – парировала Элоиза, – как не в собственной семье?

Колин прислонился к стене и сложил руки на груди.

– Я предпочитаю лесть честности.

– Не выдумывай.

Господи, как же у него чешутся руки! В последний раз он отшлепал Элоизу, когда ему было двенадцать. Его выпороли тогда розгами. Это был единственный случай, когда отец поднял на него руку.

– Ладно, – заявил Колин, – мне надоел этот разговор.

– Тебе надоели, – ядовито заметила Элоиза, – мои вопросы о том, зачем тебе понадобилась Пенелопа, но мы оба знаем, что я от тебя не отстану."

"И тут Колин понял. Всем своим существом, от макушки до пяток, что его сестра и есть леди Уистлдаун.

Когда Элоиза чего-то хотела, она не успокаивалась, пока не получала желаемое. Ее не волновали деньги, вещи или другие материальные ценности. Предметом ее вожделения была информация. Ей нравилось все знать, и она не слезала со своей жертвы, пока не выпытывала из нее все, что хотела услышать.

Просто чудо, что ее до сих пор не разоблачили.

– Мне надо поговорить с тобой, – внезапно сказал Колин и, схватив сестру за руку, втащил в ближайшую комнату, которая оказалась ее спальней.

– Колин! – взвизгнула она, безуспешно пытаясь вырваться. – Что ты себе позволяешь?

Колин захлопнул дверь, отпустил руку Элоизы и устремил на нее грозный взгляд, скрестив руки на груди.

– Колин? – повторила она, озадаченно глядя на него.

– Я знаю про твои делишки.