Ген подчинения. Том 3

Готовясь применить сильнейшую некогда им освоенную технику, обезьяна окутала богровой аурой своё тело. Некогда ему уже доводилось сражаться с древними, один из который по ходу и заточил зазнавшегося бога в каменную клетку. Однако даже тот его последний враг не был настолько грозным и страшным. Кронос поистине был достоин тех почестей и ужаса, что наводило его имя на мир богов и смертных.

Прыгнувший в объятья бушевавшего пламени Эрос сделал всё, как от того и ожидалось. Несмотря на преграды и помехи, около семи стрел, взрываясь и нанося урон Титану, легли строго в цель.

— Хорошая работа, малыш! — Вслед за точными выстрелами, миновав огромные растопырившиеся пальцы, пытавшиеся того остановить, Укун со всего размаха, максимально увеличившимся в размерах посохом, коего до этого сам никогда не видел, вдарил по слабой точке титана. Существо злобно взревело, а отдача от удара и дрожи, хлынувшая по телу короля, выворачивая кости правой руки, выбила конечность из суставов.

Сильным рывком в прыжке Купидон левой рукой ухватился за долгожданный трофей. Сколько всего он пережил ради этого момента, сколько невзгод и бед постиг, прежде чем впервые в своей жизни исполнил свою собственную мечту. Спиной ощущая свободное падения, не способный уклониться или избежать атаки, он, рассчитывая на Укуна, камнем летел вниз.

— Осторожно! — Пугающе вдарил по вискам крик короля, вынудив Эроса выскользнуть из мира грез и вернуться в настоящую суровую реальность. — Вырвавшиеся из тела титана, сотни огненных лоз устремились к Купидону. Гневное выражения лица древнего вновь сменилось надменной улыбкой. «Он с самого начала не планировал прощаться с частичкой себя, ведь так?» Понимая, что Укун не успеет прийти к тому на помощь, подумал Эрос.

Тело, подхваченное огненными нитями, разрываясь от боли, кричало, молило о пощади.

— Беги, Сунь! — Из последних сил метнув столь желанный некогда трофей в сторону шокированной данным зрелищем макаки, произнес мальчишка, прежде чем его ослабевшие руки полностью поглотило пламя. Откинув чувство поражения и боли, Укун мысленно поблагодарил самоотверженного бога.