Ген подчинения. Том 3

Люди — пешки, боги — фигуры, но кто же по-настоящему управляет это игрой? Титаны? Эх…

Под размышления о важном и насущном, в компании своего «небольшого гарема», я покинул храм. Не было дорогих эскортов, армии горничных, монахов, телохранителей и прочего. Лишь Богиня неудачи, вечно бубнящая домовая и…

— Можешь так не прижиматься, я же всё-таки с сумками? — обхватив меня под руку, шедшая налегке Афина ответила отказом. — А вдруг на нас нападут, или будут стрелять, а я далеко? Нет-нет-нет, мой милый, пока ты нужен мне живым.

— Твоё «пока», как и вид нашего транспорта, немного смущают. — Когда я говорил про эскорты, я даже не представлял, что вслед за вполне обычной, пешей прогулкой до автобусной станции, нас подберет вполне обычный автобус.

Буквально запихав меня в самый конец, подальше от окон, Афина уселась рядом, принявшись осматривать наших попутчиков, случайных людей среди которых не было.

— Скучно. — опустив голову, выдала богиня, вслед за чем приятный мужской голос, оповестив о закрывающихся дверях, назвал следующую станцию.

Солнечный свет бесконечным количеством солнечных зайчиков и бликов неприятно играл в глазах. Ранний подъем и монотонный звук работающего двигателя клонили в сон. Мне всегда нравился общественный транспорт, особенно когда он не был переполнен. Когда не было ворчливых бабок, орущих детей или вонючих бомжей. Когда на свободном месте можно было спокойно посидеть, а самое главное — удобно рассесться, расслабив ноги и разведя колени в стороны.

Незаметно подкравшееся состояние полудрема отступило, когда я случайно столкнулся коленкой с Афиной.

Немного напрягшись, прижался чуть ближе к стене, попытавшись вновь вернуть тот приятный, минутный сон. Спустя некоторое время, всё опять повторилось. Девушка, теснив меня к стене, загоняла в угол, лишая последних сантиметров свободного пространства. Ощущая себя школьницей, прижатой домогающимся офисным сотрудником, с нежеланием открыв глаза, я взглянул на вечно довольную Афину, успевшую положить голову на моё плечо.

Её левая рука, гуляя на моем животе, неуклюже и медленно расстегивала пуговки рубашки.

— Мне скучно, Миша… — создав брешь под одеждой, заявила та, запуская шаловливые пальчики под майку.

— Афина, вы же брат и сестра, ты не должна вести себя так вызывающе! — Вступилась за моё целомудрие и непорочность Мо.

— Ой, да ладно, тут все свои, к тому же, как говорят у нас в Европе, инцест — дело семейное. — Стреляя глазками, заявило божество.