Ген подчинения. Том 3

— Работавшая над моим плечами, та постепенно, размеренными движениями своих сильных кистей сводила руки всё ближе к моему горлу.

— Вам кажется. — Дернувшись в кресле, попытался отстраниться я, но пустившая корни под мою одежду Бокин словно этого и ждала.

— А Ваше тело говорит совершенно другое. — Едва ли не касаясь своими губами моего уха, прошептала та. — У вас приятный голос, свойственный профессиональным дикторам. — «Единственное, для чего годится мой голос — так это кричать «Свободная касса!», и это не мои слова, а слова школьного учителя по вокалу».

— Также, сильной Вашей чертой является тело. Вы, случаем, спортзал не посещаете, а то создается впечатление, что Вы отлиты из стали? — Уткнувшись своим лобиком в мою шею, запустила руки под рубашку Бокин в момент, когда я думал, как выкрутиться из этой ситуации.

«Какой к черту спортзал, какой к черту камень? Я выглядел как похудевший тюлень на случке. Сейчас за стеной огромная толпа народу, не приведи господь кто-то зайдет и начнет трезвонить даже о том, что происходит в кабинете…

— Ой… Я, должно быть, дверью ошибся.

— едва проговорив это, удивленный мужчина, заскочивший в кабинет, тотчас закрыл за собой дверь, а я с ужасом взглянул на усевшуюся на столе призрачную тень, с коварной улыбкой нажавшую на красную кнопку своим тонким длинным пальцем. «Вот же засранец!»

Кнопка погасла. Недоумевающая Бокин, отпрыгнув в сторону как ошпаренная, поспешно стала поправлять свою рубашку, а следом и слегка помявшийся костюм.

— Чёрт, неужели я случайно прожала кнопку… — таращась на меня, риторически произнесла та, на что я, строя из себя расстроенного произошедшим пай-мальчика, лишь тяжело вздохнув, пожал плечами. — Извините, Михаил, не знаю, как это произошло… — Прикусив губу, с видом человека просравшего за секунду десяток тысяч долларов, прокомментировала обстановку Джу.

Быстро поднявшись из своего кресла, я решил позвать не спешившего возвращаться к нам в кабинет мужчину. Следовало как можно быстрее расставить все точки над «и», дабы избежать разного рода недопонимании, и, тем более, не дать тому сболтнуть в очереди чего-либо лишнего.

Из открывшихся дверей представилась весьма любопытная картина.

Франки со своим безэмоциональным лицом слушал щебетание и лепетания о покаянии и сожалении невысокого китайца, которого тот, к слову, прихватив за шманты, прижал к стене под многочисленный испуганные взгляды местных соискателей.