Ген подчинения. Том 3

— А она что тут делает?! — Взглянув на ту же обескураженную Хуалинг, а следом на Афину, которая, в свою очередь, должна была об этом недоразумении позаботиться, взревел я…

Глаза суккубы блеснули убийственной аурой. Пылавшая ненавистью, она словно кошка, приготовившаяся к нападению, изогнулась, но кинуться так и не смогла. Вскочившая с соседнего места пара гостей, находившихся неподалёку от крикливой бестии, за мгновение скрутили ту по рукам и ногам.

— Как она здесь оказалась? — под душераздирающие выкрики типа «убью уродов!» обратился я к Афине.

— Кто она? Девушка, которую ты отверг? — Усмехнувшись, глядя на брыкающуюся на земле женщину, проговорила Афина. — И что ты ей такого вообще сделал?

— Втащил. — Отведя взгляд в сторону, словно невинная овечка, ответила за меня Мо.

— Ты ударил женщину? Что, серьезно, не по попке там, а прям под дых? — Взглянув на меня по-новому, вновь спросила богиня.

— По лицу, вырубил её с одного удара. — добавила Мо.

— Я ведь сделал это ради тебя, Хуалинг, не строй из меня злодея! — Глядя на вопящую, не в силах что-либо сделать барышню, с каким-то сожалением ответил я.

Суккуба сильно материлась, прыскала своим ядом, даже пыталась трансформироваться, но приставленный к её голове все теми же гостями пистолет перевоплощение всё же прервал.

— Ёбаные садисты, сука, ненавижу тебя, Хуалинг! Будь ты проклята! Это же ты включила эту гребанную передачу про экзорцизм! Мразь, ты хоть знаешь, насколько это болезненно?! Мантра, христианские трактаты, какая же ты всё-таки сука! Я из-за тебя чуть в ад не вернулась! Убью, убью нахрен! — Лицо демонессы покрылось багрянцем, проступившие клыки пытались ухватить кого-либо за руку или палец.

Устав от этой грязной бессмысленной брани, один из законспирированных с силой воткнул той в рот какой-то кусок ткани.

— Кажется, она вовсе не на Мишу злилась… — Пырхая, готовая буквально разорваться от смеха, прохрипела Афина. — Включить церковный канал демону, ах-ха-ха… — не выдержав, двумя ладонями скрывая своё лицо, заржала богиня.

— Это действительно жестоко, Мо. — дернув ту за рукав, прокомментировала услышанное и увиденное Шень.

— Жестоко — это десятки лет накачивать меня наркотиками, а после из ночи в ночь требовать от развлечений. Вот, что жестоко, а это, живая ведь…

Наблюдавший за всем этим персонал после появления своего начальства тотчас вернулся к работе.