Ген Рафаила

С ней муж по-прежнему был нежен, ни разу не поднимал руки, но леденящий тон, которым он отказывал в любой ее просьбе, выдавал тирана.

Прошел год, они съездили к морю. Икар нашел пустынное местечко под Адлером. Остановились в частном секторе, питались у хозяйки в беседке, увитой виноградной лозой. На каменистом пляже вместе с ними были две-три немолодые пары.

Однажды, пока муж плавал, к Ане подошел приятный старик, еще крепкий, синеглазый, в стиле Хемингуэя, и спросил, как проходит отдых. Она что-то ответила.

Когда Икар выходил из воды, она заметалась, шепнув старику:

– Немедленно уходите!

– Вам надо бежать, красавица. – Хемингуэй внезапно сделался крайне серьезным. – Бегите куда глаза глядят, только не оставайтесь…

Он не договорил, резко развернулся и энергично зашагал в обратную сторону.

– Что ему было нужно? – спросил муж, взяв Аню за подбородок.

– Спрашивал, где здесь лучшая кухня. В каких столовых, кафе… – равнодушно ответила она.

– И ты ему ответила? – напирал Икар.

– Сказала, что мы с мужем едим у хозяйки…

– Зачем ты говорила с незнакомым мужчиной?

– Потому что люди разговаривают, люди общаются, в этом смысл социума. Ты не думал об этом?"

"Аня дрожала. Под палящим солнцем она чувствовала себя замороженной треской.

На следующий день пара перебралась на еще менее уютный, дикий пляж. Там до конца отпуска не было ни души.

* * *Мысль о побеге свербила мозг. Аня отдавала себе отчет, что со связями Икара ей далеко не уйти. Да и цербер Альбина всегда начеку.

Родившийся план был далек от идеала. У лучшей подруги намечался день рождения. Аня знала, что, как и раньше, отмечать будут дома, на Шаболовке, одна станция метро от нее по оранжевой ветке. Она твердо верила в одно – нужно попасть в большую компанию «своих», а там уже спрячут, спасут, возможно, сообщат в вышестоящие органы, заявят о пропаже родителей и бабушки.

За неделю до мероприятия жена Баилова разрезала на длинные полосы самую крепкую в доме простыню и тугой косичкой сплела из нее три веревки разной длины. Трудилась она несколько дней во время якобы послеобеденного сна, когда Альбина готовила на вечер жаркое с картошкой и не могла отойти от плиты.

Праздник приходился на субботу. У Икара был укороченный рабочий день – до четырех. В двенадцать домработница мыла посуду.