Да, русские в тот момент отчего-то начали восприниматься им в виде некой неодушевленной и неотвратимой природной стихии, избранной Господом покарать виновных в смертном грехе, именуемом гордыней. И Николаи был вынужден признать, что входит в их число…"
"Во-первых, уже к обеду выяснилось, что русские высадились не только на европейском, но и на азиатском берегу Босфора. Более того, все батареи азиатского берега уже захвачены. Как и большинство батарей на европейском берегу. Во-вторых, ближе к вечеру пришла еще одна печальная новость.
В том, что русский десант будет поддерживать весь Черноморский флот, ни у кого сомнений не было. Но после англо-американского Дарданелльского десанта корабельных орудий не очень-то и боялись. Морские пушки имеют слишком настильную траекторию, поскольку предназначены в первую очередь для поражения себе подобных на ровной поверхности моря, а такая траектория не очень подходит для суши, изобилующей перепадами рельефа. Так что, несмотря на впечатляющий калибр, вести действенный огонь по умело маневрирующей и использующей складки местности пехоте и артиллерии у кораблей получается не очень.
Но русские и здесь отличились. Как рассказал тот самый капитан-артиллерист со шрамом, поздним вечером вернувшийся с передовых позиций, русские установили на свои десантные суда гаубицы, подогнали получившиеся канонерские лодки вплотную к берегу и весьма искусно управляли огнем. По всему выходило, что им удалось даже организовать его корректировку. Да и с корабельным огнем все пошло куда хуже, чем можно было предполагать.
Над застывшей на якорях русской эскадрой повисли несколько воздушных баллонов, с которых также довольно успешно корректировался огонь кораблей. В-третьих, оказалось, что турки, покрывшие себя грозной славой при отражении Дарданелльского десанта, против русских — не бойцы. Ну совсем. Капитан-артиллерист долго ругался, рассказывая, что турки шли в атаку до первых выстрелов, после чего залегли. А уж если в дело вступали русские пулеметы…
— Османы сражаются с русскими уже не одну сотню лет, — вздохнув, пояснил Николаи.
— И почти всегда были биты. Так что драпать от русских — это для них уже почти инстинкт…
— Но ведь они же сражаются за свою столицу! — возмутился капитан.
Майор в ответ только пожал плечами…
Но более всего Вальтера потрясла не склонность турок к повальному бегству, а примерная оценка численности русского десанта. Только здесь, на европейском берегу, его численность оценили в пятнадцать тысяч человек.
