Причем шестьдесят пять процентов частей, соединений и объединений этой армии имели уровень боеспособности категории А, еще около двадцати пяти процентов — Б, и только десять процентов, которые числились в основном за учебными и запасными частями, имели более низкие категории. Это означало, что, так сказать, «в поле» мы могли выставить шесть с половиной миллионов полностью оснащенных и обученных солдат и офицеров. А по расчетам нашего Генерального штаба, проверенным кампанией 1915 года, для надежного удержания всех фронтов, с учетом необходимого резерва для купирования прорывов и частных наступательных операций в интересах восстановления линии фронта, нам было достаточно пяти с половиной миллионов человек.
Все это означало, что в кампании 1916 года мы способны выделить как минимум миллион штыков для осуществления крупной наступательной операции, имеющей стратегические цели. И к исходу января войска из числа этого миллиона начали накапливаться на юге…
…Первым успехом русской армии стало мартовское наступление Кавказского фронта.
Вернее, все началось еще в конце февраля — с десанта в Энзели и оккупации Северной Персии, в процессе которой были полностью разгромлены созданные турками в тех местах протурецкие полудобровольческие формирования. Во время этой операции прекрасно проявила себя Персидская казачья дивизия, развернутая летом 1915 года из Персидской казачьей бригады[30]. Причем абреки наводили порядок куда более кровавыми методами, чем русские части. Резали головы только так. Воистину нет более страшного врага, чем свои же, сражающиеся на другой стороне.
И это даже без гражданской войны. Господи, спаси Россию от подобного…
Третьего марта началось масштабное наступление русских войск, и уже в первую неделю они вышли к озеру Ван, а на западе прорвали турецкий фронт и подступили к городу Эрзинджан, основной базе снабжения всего Турецкого восточного фронта. С моря десантом были захвачены Ризе и Трабзон. Стороннего наблюдателя могло бы удивить, зачем на захват такого незначительного пункта, как Ризе, были брошены столь крупные силы, но сторонних наблюдателей здесь не было.
А для «несторонних» десанты на Трабзон и Ризе были генеральной репетицией перед Босфорской операцией, которая, кстати, показала, что наплавные пирсы имеют очень ограниченное применение, поскольку при волнении силой выше трех баллов совершенно бесполезны, а швартовка к ним пароходов водоизмещением более тысячи тонн сильно затруднена уже при волнении в три балла.
