"
"Но это были еще не все наши сюрпризы. Ровно через неделю после начала нашего наступления, имевшего целью вернуть Варшаву, мы пошли в наступление на Австрийском фронте. Принявший командование фронтом весной 1916 года генерал Брусилов и здесь повторил свой непревзойденный маневр, начав наступление в девяти направлениях. Австрийцы заметались, тем более что резервы у них были ограничены, поскольку почти всё, что им удалось наскрести, они бросили против Румынии. А большая часть имеющихся на территории Австро-Венгрии немецких войск в настоящий момент либо уже двигалась в сторону Восточного фронта, под захваченную русскими Варшаву, либо еще грузилась в эшелоны.
Немцы отчаянно пытались стабилизировать фронт, не снижая давления на англичан и французов…
Через два дня, когда стало известно, где именно австрийцы ввели в бой свои скудные резервы, из района станции Чоп на Дебрецен под охраной бронепоездов двинулись наши эшелоны с пехотными батальонами. Вот так, в наглую, еще не подавив окончательно сопротивление австрийцев и не взяв под контроль мосты и железнодорожные станции.
Впрочем, полной авантюрой это не было, ибо практически во всех точках на маршруте у Бурова были созданы вооруженные группы «патриотов» из числа венгров, мечтавших о независимой Венгрии, и перед ними была поставлена задача исключить возможность обстрела проезжавших поездов и подрыва мостов и железнодорожных стрелок. Что вкупе с использованием бронепоездов снижало риск подобного плана с запредельного до просто высокого.
Но выигрыш в случае его удачного воплощения оказывался столь велик, что мы сочли высокий риск допустимым.
А еще через день из района Берехау три с половиной тысячи грузовых автомобилей начали в том же направлении переброску пехоты. Здесь мы тоже пошли на риск, но он был несколько снижен тем, что сидящий в кузове грузовика личный состав мог в любой момент вступить в бой. Впрочем, Австрийский фронт уже начал сыпаться, и это состояние усугублялось не по дням, а по часам.
В первую очередь по психологическим причинам. Еще с осени 1914-го, с Галицийского сражения, в мозгах офицеров и солдат австро-венгерской армии накрепко засела мысль о том, что противостоять русским в одиночку Австро-Венгрия неспособна. А сейчас они остались перед нами как раз практически в одиночку, вследствие того что немцы вывели все свои части и бросили их на противодействие нашему наступлению под Варшавой.
