– Товарищ старший лейтенант, и долго их ждать? – возмущенно прошептал Ленька Пастухов. – Сидят, как у себя дома, того и гляди, пикник устроят. Они же никуда не торопятся. Им спешить некуда.
– Лежи и наблюдай! – огрызнулся Шубин. – Все ждут, а ты у нас самый нетерпеливый, да?
Маскировка не подвела, немцы их не видели.
Транспортер проехал еще немного и встал. Водитель заглушил мотор, выбрался на броню, стащил шлем и закурил. Связисты оставили в покое провод и тоже потянулись к сигаретам.
Шубин чуть с досады не сплюнул.
Работнички, называется.
Офицер не обращал внимания на подчиненных, перебирал свои карточки и загадочно улыбался, совершал мысленное путешествие в милый сердцу фатерлянд.
За спиной у Глеба раздался треск. Там кто-то шел, хрустел хворост под ногами. Сердце Шубина сжалось, он чуть не выругался в полный голос. Какого дьявола?! Старший лейтенант резко обернулся.
К опушке крался сержант Сидоренко с белым от напряжения лицом, причем так, что вся округа была в курсе.
Шубин привстал, замахал рукой.
Ложись! Зашипели остальные разведчики. Ведь русским языком было приказано всем оставаться на местах! Кто же знал, что этот парень окажется такой дубиной?
Сидоренко встал. Он вертел головой, облизывал губы, медленно опустился на корточки, привалился к стволу.
Теперь уже поднялся и побежал подполковник Муратов. Все дружно махали ему. Назад! Подполковник повалился в траву, сломалась под ребрами сухая ветка.
Не пронесло! Связисты, находившиеся поблизости, насторожились, повернули головы.
Прозвучал предупредительный крик. Солдаты разбежались, присели на корточки, выставили автоматы.
Слетел с кочки обер-лейтенант, сделал стойку на полусогнутых. Приподнял голову механик-водитель в шлеме, выплюнул сигарету.
Два связиста как-то крадучись подошли к лесу, сделали сосредоточенные лица. Их пальцы поглаживали спусковые крючки. По лбу молодого здоровяка стекала полоска пота, сорвалась на переносицу, побежала дальше. Напарник был худосочнее, как-то изящнее, носил очки. Он вытянул зачем-то голову, стал принюхиваться.
«Здесь Русью пахнет, урод», – подумал Глеб.
Маскировка не подводила, но ему казалось, что очкарик смотрит ему в глаза. Впрочем, стекла запотели, что он мог увидеть?
– Господин обер-лейтенант, здесь, кажется, никого! – прокричал очкарик.
– Убедитесь, Хольман!
Оба солдата открыли огонь по лесу, не раздумывая, без прелюдий. Автоматы выплевывали короткие, но частые очереди. Лица их оставались невозмутимыми, но потоотделение усилилось.
