Значит, им удалось спастись!
Глеб дрожал от волнения. Удача, как и всегда, подкралась незаметно!
– А кто это, товарищ? – спросила женщина. – Вы так обрадовались.
– Старые знакомые, – ответил Глеб. – Потерялись, найти не можем. Когда это было, Марья Павловна?
– Вчера, я же говорю. Светло еще было, день не кончился. Часов в пять.
– Куда они могли пойти?
– Тут одна дорога, милок. На нее они, поди, и вышли. Между болот она петляет, аккурат к Туховежи тянется. Это староверческая деревня, там люди странные испокон веков живут, молятся как-то по-своему, чураются всех.
– Это неважно, Марья Павловна. Стало быть, Туховежи они никак не пройдут?
– Могут обойти по околице, кто же им запретит? Только пока дошли, наверняка вечер наступил, может, на ночлег напросились к кому. Ты уж сам разберись, милок. Хотите за ними пойти, с дороги не сворачивайте, даже если очень захочется. Она петляет, вот и вы с ней. Не то враз в болото угодите, и никто вас не вытащит. Там места обманчивые, вроде бы полянка с травкой, а наступишь, и поминай, как звали.
– Спасибо вам огромное, Марья Павловна, – от души поблагодарил женщину Глеб. – И за еду, и за то, что приютили.
Глава 12
Разведчики спешили. Шубин нервничал. Пропали вечер, ночь, целое утро.
Власов мог остановиться на ночлег в Туховежи, хотя с какой стати? В хуторе Денница, где судьба свела Шубина с милейшей Марьей Павловной, генерал предпочел не останавливаться, обошел стороной, невзирая на просьбы поварихи Вороновой.
К Туховежи они вышли окончательно измотанные, если вообще вышли, и, скорее всего, рискнули там заночевать.
Так поступил бы здравомыслящий человек, но что на уме у Власова? По крайней мере, жители Туховежи могли его видеть.
Дорога петляла между низкорослых зарослей. Она словно издевалась, вилась восьмерками, иногда разворачивалась в обратную сторону. Смысл в этом имелся. Грунтовка огибала опасные трясины, но как это выводило из себя!
Немецкий патруль они чуть не проворонили! Небольшой пикап с эмблемой завода «Опель» на капоте выпрыгнул из-за поворота, как черт из табакерки.
Разведчики бросились кто куда, лежали в траве, чувствуя, как проседает почва под телами, что-то чавкает, пузырится. Пикап проехал в каком-то метре, солдаты в кузове были заняты своими делами.
Тихо выражаясь, разведчики выползали на дорогу.
– Струхнули мы, командир, – признался грязный, как чушка, Пастухов. – Да вы сами, поди, струхнули, весь зеленый.
