Волосы прилипли к вспотевшему лбу Глеба, затруднилось дыхание. Что-то шло не так. Шубин напрягся.
«Зачем я отправил людей? Самому нужно было идти!»
В сарае что-то заскрипело, там заржала лошадь. Откуда она взялась в этой деревне? Здесь не должно быть никаких лошадей! Все, что не съели окруженцы, отняли бы немцы!
Никита Костромин встрепенулся, что-то буркнул на озадаченной ноте.
В доме продолжался разговор. Вспыхнула вторая свеча.
Внезапно кто-то объявился на углу, прижался к стене избушки, чего-то выжидал.
Перебежал еще один, встал рядом, высунул голову.
В избе прогремел пистолетный выстрел, затем еще один. Пролаяла очередь из «ППШ». Автомат захлебнулся. Затрещали МП-40. Огонь велся одновременно из нескольких стволов.
Никита Костромин, лежащий рядом с командиром, ахнул и начал подниматься. Глеб схватил его за шкирку, прижал к земле.
Грудь Шубина сдавил стальной обруч. Значит, всем теперь суждено погибнуть, не выполнив задания?!
– Не стрелять, всем назад! – прошипел он.
На душе у него было мерзко, но иначе никак.
Деревня в один момент наполнилась шумом. Где были раньше все эти люди? Несколько человек выскочили из-за угла, бросились к крыльцу. Двое влетели в избу, остальные остались во дворе, рассредоточились. Пара бросились за телегу. С соседнего участка бежали еще какие-то типы, перекликались по-русски, обильно используя нецензурную лексику. На рукавах у них белели повязки. Полицаи!
В доме громко переговаривались люди, брань сыпалась как из рога изобилия:
– Зачем убили этих двоих? Живыми надо было брать! А если их всего двое?
– Мамон, не гневись, они нас раскусили, за оружие схватились, да только мы первыми начали.
Шубин скрипел зубами, отполз к кустарнику и выдавил из себя команду:
– Костромин, ты со мной! Остальные в лес, да не светиться. Глинский за старшего. Если будет пальба, не реагировать, выполнять задание.
Разведчики отползали к силосной башне.
До леса от этой уродины было рукой подать.
Глеб нырнул в ближайшую канаву, длинную, извилистую, тянувшуюся вдоль опушки. Костромин прыгнул за ним, бросился ловить пилотку, слетевшую с головы. Они забрались на косогор, застыли. Перемещения разведчиков остались незамеченными.
Вокруг избы царила суета. Командовал там внушительный субъект в немецком френче и полевом кепи. Из-под кителя выпирал живот, и погоняло Мамон шло ему идеально.
