Помимо командира уцелели трое, и с боеприпасами у них пока еще был полный порядок.
– Нужно к лесу отойти, товарищ старший лейтенант! – прокричал Глинский. – Сменим ракурс, тогда они откроются! Перестреляем их, как в тире!
– Вот и займись, – отозвался Шубин. – Бери Пастухова, и по балке дуйте к лесу. В полный рост не вставать и офицера не трогать. Он нам еще пригодится.
Разведчиков как ветром сдуло. Они перебежали по балке, поползли, прикрываясь кустами. Минуты через две парни уже могли выйти на позицию и приступить к ликвидации уцелевших фашистов.
Бердыш и Малинович продолжали вести огонь, тщательно целились, стреляли одиночными. Немцы отвечали им, как уж могли. Бой принимал позиционный характер, и вся надежда оставалась только на парней, убравшихся к лесу.
Вражеский офицер продолжал горланить, призывал солдат до конца выполнить свой долг, но сам, похоже, умирать не собирался, начал перебираться к обрыву, волоча за собой мертвое тело. Ему приходилось напрягаться, но слабаком он не был, сдавал назад, хватал за шиворот мертвеца, подтягивал его к себе.
Если свинца в окружающем пространстве становилось много, то офицер делал паузу, ждал, потом опять начинал возиться. Ему удавалось увертываться от пуль. До обрыва оставалось метров десять.
«Куда он потом? – озадачился Глеб. – Вплавь на тот берег, а ля Василий Иванович Чапаев? Впрочем, шанс у него имеется. С данной позиции совершенно непонятно, в какую сторону этот фрукт потом побежит»."
"– Оставаться на месте, вести огонь, в сторону обрыва по возможности не стрелять! Офицеру не мешать, пусть думает, что ему сегодня повезло! – срывая голос, выкрикнул Шубин.
Он скатился на дно балки, подхватил автомат и побежал влево, давя мохнатую травку. Сколько времени понадобится офицеру, чтобы спуститься к воде? Минуты две. Старший лейтенант пробежал метров сто, на коленях выбрался из балки, двинулся вприсядку, раздвигая молодую кустарниковую поросль. Звуки боя остались в стороне.
В конце дистанции он уже не выдержал, побежал, топча прибрежную растительность.
Немцы были заняты, вряд ли кто-то из них смотрел в его сторону. Ноги Шубина вязли в сырой глине, перекрученные стебли вцеплялись в щиколотки. Вода блестела перед глазами.
Обрыв в этом месте подрос. Глеб скатился с него, чувствительно отбил внутренности и несколько секунд приходил в себя.
«Не покурить ли?» – мелькнула вдруг смешная мысль у него в голове.
Стрельба справа вроде бы пошла на убыль и вдруг разразилась с новой силой. Но теперь она велась и от леса.
