Разведчики отдыхали.
Глеб забрался на откос балки, стал осматриваться. Поле боя осталось на севере, на нем выделялись пятнистые бугорки мертвых тел. Синела в дымке кромка леса, из которого немецкие вояки выгнали разведчиков. Посторонние личности пока не объявлялись. У разведчиков имелась возможность расслабиться. Добежать до западного леса труда не составляло.
Бойцы лениво курили, посматривали на пленного эсэсовца. Тот привалился к травянистому склону, исподлобья косился на своих врагов. Скорбная маска человека, идущего на смерть, улеглась на его лицо.
– Товарищ старший лейтенант, у вас синяк под глазом, – сказал Малинович. – Вам его этот крендель поставил?
– Кстати, украшает, – выдал Ленька Пастухов. – Хотя и не так, чтобы очень. Все же не парадный мундир.
– Хотите, я ему такой же поставлю? – предложил командиру Малинович. – Или сразу два, для симметрии? Не представляете, как руки чешутся. Аж волдырями покрываются.
– Лучше я его пристрелю, – с хрипом выдавил Никита Костромин.
– Убью сперва эту собаку, а потом всех остальных кончать буду.
Немец поежился под его взглядом, втянул голову в плечи. Хладнокровия ему уже не хватало, страх выбирался наружу.
Глеб обшарил его карманы, вынул документы. Командир специального подразделения имел звание гауптштурмфюрер, служил в Двести восьмом десантном батальоне войск СС, а звали его пафосно – Абель Хальцбергер.
– Язык сломаешь, – проворчал Глинский. – Ну и на хрена он нам сдался, товарищ старший лейтенант?
– Есть у меня одно подозрение, – сказал Глеб и приступил к допросу.
Немец поначалу отмалчивался, хотя и был неприятно удивлен тем обстоятельством, что собеседник владеет его родным языком. Шубину пришлось пригрозить ему немедленной казнью.
– Вы все равно меня убьете, – резонно заметил гауптштурмфюрер.
– Извините, герр Хальцбергер, есть же разница. Одно дело умереть от пули, быстро, без мучений и в хорошем настроении. Совсем другое – полчаса валяться на земле с перерезанным горлом, истекать кровью, страдать и умолять, чтобы вас пристрелили.
Выбирайте.
– Да, согласен. – Немец стиснул зубы, скулы его побелели.
В СС учили умирать за фюрера с улыбкой на устах, воспринимать это как высшую честь, дарованную небом. Но расставаться с жизнью долго и больно хотели немногие герои.
– Что вы хотите от меня услышать?
Опасения Шубина подтвердились. Генерала Власова искало не только советское командование, но и немцы.
