Вы что за хрен с горы?
Мужчина затрясся от смеха, потом расслабился, вытянул пострадавшую ногу. По лицу его струился жирный пот. Теперь в его глазах уже не было злобы и настороженности.
– Верю, Шубин. Иначе какого рожна ты тут ломал бы комедию? Майор Шалый Олег Родионович, помощник генерал-майора Боева, начальника артиллерии Второй Ударной армии.
– Товарищ майор, прошу простить за хрена с горы.
– Хорошо, прощаю. Да что там, хрен и есть. Ты тоже прости, старлей, не сразу разглядел, кто вы такие, чуть не пристрелил тебя.
Авдотья Архиповна прибежала, говорит, чужаки в деревне, сюда идут, вот меня и понесло с отчаяния, выскочил, чтобы подороже наши жизни продать. Зрение подводит, вдаль уже практически не вижу.
– А там кто? – Глеб кивнул на комнату.
– Полковник Виноградов Павел Семенович, начальник штаба Второй Ударной армии. Думаю, умрет не сегодня завтра, совсем уже плох. Но он сам себе такую долю выбрал. Да и я вместе с ним.
– А что с вами, товарищ майор?"
"– Гангрена у меня, Шубин. Тоже долго не протяну, в голове уже мутит, не соображаю, что происходит.
Повязку снимать страшно, да и не нужно. Осколок попал от шальной мины, фельдшер извлек, но все же попала зараза в кровь. Надо было ногу ампутировать по самое не хочу, но как это сделать в чертовых походных условиях? Ладно, доживу как-нибудь до положенного срока. Пока могу передвигаться. Авдотья Архиповна вон костыль нашла, от покойного мужа остался.
– Почему полковник Виноградов укрыт шинелью генерала Власова?
– Андрей Андреевич ее оставил, сам укрыл полковника, прослезился.
Они и дальше тащили бы нас, но мы с Павлом Семеновичем бунт подняли. Никуда, дескать, больше не пойдем, только грузилом для вас являемся. Пересидим в деревне, подлечимся, если удастся. А если нет, то помрем в спокойной обстановке. В общем, понял Андрей Андреевич, что мы ни в какую. Силком же не потащишь. Оставил кое-каких лекарств, поесть, бинтов с марлей. Шинель опять же со своего плеча презентовал. Они ушли, а мы остались, старлей. Надеюсь, к лучшему. Мы все равно не дотянули бы, а они из-за нас точно фрицам попались бы.
Ушли, а через несколько часов Павлу Семеновичу хуже сделалось, в бреду заметался, лекарства перестали действовать. Да и я, собственно, уже не подарок. Авдотья Архиповна за нами ухаживает, хорошая женщина. Муж воевал на Халхин-Голе, ротой командовал, без ноги остался, скончался перед войной от своих болячек.
– Мы можем чем-нибудь помочь вам и полковнику Виноградову?
– Да чем же вы поможете? – спросил Шалый.
