Генерал (СИ)

Я не принимаю этой теории и мне все равно, что говорят за спиной Но очень вас прошу, помогите, пожалуйста, пока не приедет мой второй телохранитель.

Катя складывает руки в молитвенном жесте. А я просто схожу с ума.

– Помогу. Я же сказал, – тяну, стараясь совладать с эмоциями. – А где второй телохранитель? – отступаю чуть в сторону. Не хочу пугать девчонку. Мне ее приручить надо. Сделать своей.

– В Хабаровск домой поехал. У него брат умер, – сообщает Катерина нехотя. Стараясь унять дрожь, обнимает себя за плечи. Закрывается от меня, птичка пугливая.

– Ну я понял, – киваю коротко и предлагаю спокойно. – Давай чаю попьем и поговорим.

В душе у меня раскрывается адское жерло. Жар ненависти опаляет изнутри, не давая дышать. Катя, бедная моя девочка. Досталось тебе. Каким чудовищем надо быть, чтобы принуждать женщину? Любую женщину. Кровь стынет в жилах, стоит только представить.

– Давай чай пить, – решительно обрываю зрительный контакт.

– Я помогу? – тут же откликается девчонка.

– Хорошо бы, – улыбаюсь невольно.

Попадись мне этот Айрат, сука, и я за себя не отвечаю. Забью на фиг.

– Ты чай завариваешь, а я пока бутеры сварганю, – заявляю не терпящим возражения голосом.

– Но я… – тихо противится Катерина.

– Отставить разговоры, – отмахиваюсь добродушно. Улыбается и Катерина.

– Может, к нам смотаться, – предлагает она, косясь на мои немногочисленные припасы. – У нас много еды осталось.

– Нет, – заявляю категорически. – Евгения Ильича я лично предупрежу завтра.

– Я тоже, – тихонько соглашается Катя. – Отравить его не могли. Он пил и ел вместе со всеми.

– Ну всяко бывает, – цежу я, нарезая колбасу толстыми кольцами, больше похожими на бочонки. Затем следует сыр, который я рублю брусочками под выразительным взглядом Катерины. Прости, девочка, иначе не умею. Шеф-повар из меня никакой.

– А хлеб? – спрашивает она.

– Я не брал.

А сам как дурак загадываю. Возьмет – вместе будем, откажется – значит, полный пролет.

И радуюсь, когда девчонка без тени сомнения забирает из моих рук бутер.

«Йес!» – восклицаю мысленно и делаю себе такой же.

«Вот когда ты в последний раз загадывал на девчонок, Вася, – соединяя колбасу с сыром, удивляюсь собственному кретинизму.