Онлайн-библиотека книг
– Ой… то есть да! Давайте кукурузы купим, Василий Петрович!
– Отличная идея, – кивает Генерал и одаривает меня нарочито строгим взглядом. – Повтори еще раз. Только без ошибок.
«Ошибок? Каких ошибок?» – думаю лихорадочно. А Васечка уже протягивает сотку толстой бабке, охраняющей широкую старую кастрюлю.
– Два. Только я сам выберу.
Улыбаясь, наблюдаю, как Генерал колдует над парящим чаном, заставляя бабку выуживать самые красивые початки. Каждый из них она опускает в пакет. Досыпает туда немного соли. С нетерпением маленькой девочки жду, когда мне выдадут горячую кукурузу.
"– Катя… – давит меня жадным взглядом Ордынцев. И тут до меня доходит. Надо назвать его по имени! Но как, ё-мое? Вася? Васятка?
– А мне кукурузка положена, Василий? – спрашиваю смущенно. И кажется, я нашла отличную форму общения. По имени. Но очень официально.
– Держи, Катерина, – передает мне кукурузу Ордынцев.
Тут же развернув шуршащий пакет, жадно впиваюсь зубами в початок. Сгрызаю золотые кукурузные зерна и даже прикрываю глаза от восторга.
– Хорошо-то как! – вздыхает довольно. И останавливается около пустого прилавка.
– Доедай спокойно. В машину с едой садится нехорошо. И поедем. Завтрак скоро.
Завтрак? Да в меня и остаток кукурузы уже не лезет. Слишком давит на меня Генерал. Стоит почти вплотную, от толпы загораживает. А меня от близости кидает то в жар, то в холод. Никогда такого не испытывала! Сердце колотится как сумасшедшее, руки дрожат.
– Готова? Тогда идем, – решает Генерал.
Навстречу суетливо бежит Степан. Подхватывает пакеты из рук Генерала. И тот час же крепкая мужская ладонь Василия Петровича оберегая ложится мне на спину. И каждая моя клеточка вибрирует от совершенно невинного прикосновения. Красные тельца словно сумасшедшие разгоняются по венам. А сердце уходит в пятки.
Глава 17
Катерина
Генерал по-хозяйски открывает дверцу машины и как настоящий джентльмен помогает мне усесться.
– Пакет на переднее сиденье поставь, – велит он Степану. А сам плюхается рядом со мной. – Едем, Степа. А то на завтрак опоздаем.
Машина трогается с места, агрессивно вливаясь в поток. Степа сигналит кому-то, перестраиваясь. Возмущается громко. Призывает в свидетели Аллаха и Иисуса Христа.
