И Гектору я ничего не расскажу… Как говорится, тайны гордого знает только подушка. А еще правильнее — этого вообще не было.
Погруженная в размышления, я не сразу услышала тихий странный звук где-то поблизости. Но, когда он повторился со стороны стога, осторожно подошла поближе.
Спрятанный между горой соломы и стеной, там лежал Гектор. На боку. Мой слуга был без сознания и едва дышал. В нескольких местах его тело было пробито небольшими дротиками, скорее всего, смоченными в яде. Иначе он бы отрегенерировал повреждения.
Одна из стрелок попала ровно в нарукавную нашивку, которую носили все слуги семьи. Белоснежная протелея — редчайший цветок, растущий где ему заблагорассудится, что не гниет в болотах и не высыхает в пустынях. С корнями, насквозь прошивающими каменные насыпи. Символ Упрямцев Хельвинов, чья воля крепче смерти, а прихоти важнее жизни.
На снежных лепестках моего рода расплывалось красное пятно.
Задушив волевым усилием порыв заплакать и побежать на помощь, я упала на колени рядом с Гектором.
Яд продолжал действовать прямо сейчас и, возможно, счет пошел на мгновения. Вдох-выдох. Не отвлекаемся. Я обернула ткань подола вокруг правой ладони, ухватилась за дротик и вырвала его, вызвав небольшой выплеск крови.
Хорошо, значит ранка хоть немного очиститься. Теперь следующий дротик. Еще. И еще — последний, четвертый.
Пряди волос лезли в лицо и липли к щекам, я отбрасывала их за спину, но они снова падали вперед. Понятия не имею куда подевалась ночная, скрепляющая лента. Надо найти любой ремешок, чтобы собрать локоны, иначе я сойду с ума.
— Лидия… — прошептал открывший глаза Гектор.
Да знаю, что все серьезно. Не обязательно это подчеркивать именем. Хани меня звали только, когда жизнь текла своим чередом. Размерено и мирно. В такие дни все обращались ко мне «леди Хани». Однажды случайно, когда никто не ожидал, что я подойду, даже услышала от старшей горничной — «наша Ханичка». Хе-хе.
А вот если приближались неприятности, например обнаруживалось, что некто загадочный и добрый всю черешню, предназначенную для утреннего пирога, раздал дворовым малышам, то кухарка на весь двор орала: «Передайте леди Лидии, чтобы не смела мне на глаза показываться!».
Так и сейчас. Едва пришел в себя, а я уже — Лидия.
— Ш-ш-ш, все хорошо, наставник. Сейчас помогу подняться.
— Н-нет… — он задохнулся, хватаясь за грудь. Похоже, отрава влияла на легкие. — Предупре-ди…
Я замерла, прекратив попытки его поднять и уставившись на тряпичный кошель у пояса Гектора.
