— Не маленькая. Поноет и пройдет.
— Охренеть, — сказал Малой. — Хм, кучеряшка, а какой девиз у Хельвинов, напомни? Помню, какой-то нежный цветочек на вашем гербе видел…
— Это протелея, — ответила я. — И девиз у нас соответствующий… — Я сжала кулак, поднеся его к середине груди, как и следует при упоминании древней клятвы. И с гордостью произнесла рубленную, короткую фразу, выжженную на нашем родовом венце, — «Жить, не зная преград».
Не существует препятствия, которое могло бы нас остановить. По себе знаю, чем сложнее задача, тем настойчивей я становлюсь.
Отец рассказывал, что, когда проблема совершенно нерешаема появляется состояние «Слетевшей планки»."
"Дескать, обычно у людей есть некая граница, потолок, планка, выше которой они не могут прыгнуть. А вот Хельвинам категорически невозможно запретить то, что им сильно хочется. Мы просто перестаем замечать ограничения.
Сама я с пределами возможностей никогда не сталкивалась и себя стараюсь всегда держать в руках.
— Упрямцы, — задумчиво произнес Скала.
— Когда-то знаменитый, сильный род, но из-за весьма специфического характера урожденных Хельвинов многочисленным его не назвать. Слишком мало рождается детей и всегда существует только одна семейная линия, так?
Понятия не имею, почему у нас так мало законнорожденных отпрысков. Ну не умеют Хельвины размножаться в неволе. Бастардов в семейных хрониках всегда упоминается больше, чем детей в официальных браках. Трудно спорить с правдой, но и соглашаться с тем, что мы малочисленны, а следовательно — вырождаемся… не хотелось.
— Нас трое сестер и по свету точно разбросаны с десяток побочных линий.
Сказала и сама поняла, как смешно звучит. Старший род, в котором только три признанных потомка.
— А вот я. — не выдержала Пра, — четверых детей родила, между прочим. Все остолопы получились, зато много. Да и где на севере найти в отцы нормального думающего мужчину? Все как один железками стукнутые и магией выжженные. Но, видит Мару я старалась!
— Это хорошо, что ты бастард, — вдруг сказал Форсмот.
И я с трудом удержала дернувшийся в руках дневник. — Значит характер представлен не так ярко, и семейная магия не будет мешать тебе думать.
Эм.
Из зала, гремя бокалами, выскочил слуга с подносом и чуть не врезался в Малого. Но тот ловко ухватил его за загривок и развернул от себя, направив дальше по коридору.
Смех и возгласы, доносившиеся из-за двери, становились все громче.
— Пора уходить, — поморщился Скала.
