Повернулся к музыкантам, сидевшим у стены, качнул рукой и те дружно, словно только и ждали разрешающего сигнала, заиграли веселую танцевальную мелодию. А монарх спокойно продолжил. — Просто мы любим, когда за нами повторяют без погрешностей. Но насколько понимаем, у вас случились какие-то неприятности прямо в нашем городе? Вы переживаете? Мы чем-то можем помочь?
Он легким непринужденным движением взял мою руку и спрятал ее между своих ладоней. Я постаралась вытянуть руку, но мне не позволили."
"— Ваше Величество, вы и так были к нам добры, оставив в прошлом глупую пограничную стычку, — ответила я, лихорадочно размышляя, через какое время, без нанесения оскорбления, я могу освободиться.
— А сейчас, окруженные вашим гостеприимством, с успехом справляемся сами.
— И все же мы настаиваем на помощи. Вдовствующая герцогиня прислала совершенно душераздирающее письмо. А знаете что, попросим-ка мы своих младших братьев разобраться с этим делом, — продолжая говорить о себе во множественном числе, предложил Эдгардо.
К моему облегчению младшие братья вообще не выказали ко мне интереса и даже не повернули голов, когда их упомянули. — Если наследница так очаровательно горда, то, возможно, младшая сестра или… лэра Камалия примут нашу поддержку?
— Как скажет Лидия, — после небольшой напряженной паузы выдохнула Мириам.
— Я, когда писала, сильно переживала, Ваше Величество. Но сейчас ситуация решается, — сообщила мачеха.
И я едва удержалась от облегченного выдоха. Но рано обрадовалась.
— То есть, — вдруг процедил Эдгардо, — ваша семья отказывается от королевского благоволения?
Оу.
Еще немного и нас отлучат от двора. Проклятие! Придется выбирать между навязанной зависимостью и конфликтом, который мне сейчас был совершенно не нужен. «Если нельзя уничтожить врага, пригласи его на чашку кайши» — гласит старинная джунгарская поговорка.
— Мы — скромная семья, — пропела я. — Волею отца наш образ жизни стал нетрадиционно южным, и принять мужское покровительство все равно что породниться, а это не подобает незамужним девушкам.
Поэтому — с радостью примем венценосное благоволение… от… королевы.
Напряжение на секунду повисло в воздухе, а потом монарх рассмеялся. Отпустил мою ладонь и по-отечески поправил выбившийся из-под накидки непокорный локон.
Я заметила, что ему вообще нравилось касаться. В процессе разговора до этого он пару раз переплел мои пальцы со своими, пресекая любые попытки освободить руку.
— Белла, милая, — обратился он к супруге, широко улыбаясь.
