Грязное так же ловко сменили на чистое, я повторила процедуру. И в кабинет заходила уже сравнительно чистой.
Хм. Кабинет был явно отцовский, с его портретом. В прошлый раз у меня и мысли не было спросить, где можно расположиться с бумагами, а посол и не думал меня сюда приводить. Зато сейчас передо мной чуть не дорожки расстилали.
— Лэр посол, — я оглянулась Юшима, следующего тенью за мной, — все ли слуги принесли клятву на родовой стеле?
— Почти все, — ответил он с еле слышной заминкой, — Лишь дворник, помощник повара и новая кухарка — местные.
Штат пришлось срочно добирать в связи с размещением вдовствующей герцогини."
"— Рассчитать всех, кто не принес клятву, — я села за стол и с облегчением вытянула ноги. — С нами из дома приехали молодые стражники, переведи одного из них временно на кухню, другого — в дворники на пару недель. Сменишь их и вернешь в службе, когда придет наш ближайший торговый караван, а я напишу дяде письмо, чтобы прислал еще людей.
— Ты так похожа на Конрада, — вдруг сказала мачеха, которая слушала нас, стоя у дверей.
Она отдала свое полотенце служанке и мягко опустилась в кресло. — Удивительно, раньше я этого не замечала. — Голос ее звучал задумчиво и ломко. Я подняла голову от бумаг, разложенных на поверхности стола, но после следующих слов снова нырнула в документы, просматривая даты на них. — Жаль, что ты не мальчик.
— Уже не исправить, — хмыкнула я, аккуратно складывая папки. Возьму их с собой и покажу Анифе.
— Лучше расскажите в деталях что произошло две ночи назад, и мне будет легче принимать решения.
Нападение, как оказалось, было чуть ли не точным повторением того, что случилось с нами в трактире. Только исход оказался более кровопролитным, погибло несколько стражников у ворот, а на вдовствующую герцогиню подняли руку. Преступники забрались в окно, причем безошибочно, прямо к леди. Прижали кинжал к горлу спящей Камалии и ее служанки, разбудили и начали задавать вопросы.
Полностью потерянная, ужасно себя чувствующая в одной ночной рубашке, женщина отвечала честно, но ее все равно запугивали, били по лицу.
В моих пальцах сломался карандаш, который я взяла из медного стаканчика.
— Мы все спали и ничего не слышали, тихо было, — сказал Юшим, пряча глаза. — Меня служанка разбудила, когда неизвестные уже сбежали. И унесли вещи леди. А охранников и прислать-то некого, вырезали всех троих, кто той ночью дежурил у ворот.
