— Моя это книга, — тихо призналась Мириам и метнула на спрашивающего злой взгляд, — про жизнь принцессы Аминорес и трех ее возлюбленных. Тайные главы не видела…
— Про трех? Трех возлюбленных? — мачеха сжала зубы под радостный хохоток одного из «масочных». Преступники застигли джунгарку без вуали, и чувствовала она себя некомфортно, но руками не закрывалась и держалась как могла. Нежное лицо, на поддержание юности и красоты которого, как я подозревала, она отдавала почти весь запас небольших магических сил, покрылось белыми пятнами, но леди дас Хелькин не дрогнула и дочь при чужих отчитывать не стала.
— Это не важно, все равно не то, — отмахнулся старичок. — Где карты, я вас спрашиваю? Или может быть старые книги, манускрипты. Ты знаешь? — и он неуважительно ткнул пальцем во все еще пунцовую вдовствующую герцогиню. — Если соврешь, я велю отрезать тебе что-нибудь с этого идеального лица…
— Не знаю!
— Тогда ты? третья! Везешь карты и старые книги?
Мой взгляд от задрожавшей Анифы метнулся к еще неразобранным вещам, сложенным в угол.
Часть сумок из дорогой тисненой кожи с атласными аппликациями уже распотрошили. И начали с тех, чей вид буквально кричал о принадлежности богатым хозяевам аристократам. По центру комнаты валялись наши бальные платья, в которых, по задумке вдовствующей герцогини, три сестры дас Хальвин должны были поразить столичный свет. Она снизошла даже до пошива нескольких подчеркнуто современных нарядов с открытыми плечами, уж не знаю кто консультировал ее и наших швей.
Но теперь всю эту красоту топтали сапогами незнакомые лиходеи.
Зато мой баул из синей плотной ткани пока не привлек их внимания.
До этого я была уверена, что грабителей привлекло «выступление» мачехи в нижнем зале. И что они ищут какие-то украшения или явились надругаться над слабыми, беззащитными женщинами. Я собиралась с силами, чтобы защитить дурную, но все же мою семью. Но… зачем им какие-то карты? И откуда узнали про книги?
Дверь вдруг дернулась, и здоровяк, который ее удерживал, охнул.
— Быстрее, мэтр!
— Безобразие, не дают работать! — возмущенно произнес старик, который так и не получил нужного ответа. — Ладно, эти дурочки ничего не знают, забирайте сумки, потом разберемся.
В дверь снова застучали, и сильный мужской голос пробился сквозь толстое дерево.
— Есть кто-нибудь в комнате? Отзовитесь! Мы подозреваем нападение.
Удивительно что, не слыша шума, поздно вечером вообще кто-то решился стучать в чужое помещение.
