С нарастающим недоумением, я подмечала как он с помощью пары-тройки точечных вопросов вытаскивает детали, как помечает то, на что сразу и внимания то не обратишь, как ловко вызывает доверие и успокаивает экзальтированных местных дам.
За время движения к зданию Алмазного дворца у Беранже несколько раз спрашивали можно ли его сопроводить. Причем каждый раз на меня кидали снисходительные взгляды. Дескать, не она же. Не эта отроковица в темной полувоенной одежде, с тугим узлом вместо прически.
Я ничего против этого мнения не имела, наоборот, была бы только рада, если бы Его Сиятельство потерял ко мне интерес.
Но граф неизменно отказывался от попыток навязаться в компанию и пару раз я заметила, как он отслеживает мою реакцию на происходящее.
— Душечка, — обратился он, когда мы практически подошли к парадному входу. — Могу я осведомиться, почему вы время от времени так смешно поднимаете бровь?
Хм, неужто я не только Гектора копирую, но и у Скалы невольно нахваталась? Это он, сохраняя отмороженную физиономию, любит поднимать бровь, когда удивлен или в чем-то заинтересован.
— Заметила, Ваше Сиятельство, что вы без помощника везде ходите. Хотя забот много и секретарь вам бы не помешал.
— Сами претендуете?
— Избави Ракхот! — вырвалось у меня. Свои бы проблемы разобрать, зачем мне чужие.
— Странная вы девушка, дас Хельвин. Клянетесь именем солдатского бога, не ходите на завтраки, где можно близко познакомиться со знатными холостяками. Встречаете рассвет лежа на плацу. И отказываетесь от теплого места при влиятельном человеке.
Я отвела глаза, принявшись пристально рассматривать лакея, открывавшего нам дверь. Тот испуганно замер, быстро моргая. Эх, хорошо их тут школят, не то, что наших лентяев в Детском дворце.
— Вы не ответили, лэра, — сурово сказал Беранже.
— Но вы ничего не спрашивали, — заметила я в ответ стараясь не раздражаться.
Церемониймейстер поджал губы и, перейдя на ускоренный широкий шаг, зашел внутрь. Проклятие, слова ему не скажи, весь в обидках. Ну и отлично, сейчас меня отправят восвояси.
В холле нам наперерез, словно под колеса кареты, с выпученными глазами и отчаянно красный, бросился неизвестный мне слуга.
— Ваше Сиятельство!
— Ну что еще, — вздохнул толстяк.
— В театральный зал пришел лорд Ципель.
Граф остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину.
— Ци… Ци… Этот накрашенный индюк? И что он делает? Ты не предупреждал бы меня, если бы он скромно сидел у стены.
— Лезет ко всем, Ваше Сиятельство.
