Я уже шагнула к какому-то молодому лэру с напряженным от старания лицом, но Скала подпихнул в его сторону неизвестную мне ахнувшую от удивления девушку в костюме птички. И мы с учителем снова оказались в паре.
— Правильно понимаю, что ты отказалась от урока Малого?
— Еще раз нет. Потому что настоящего урока мне и не предложили.
— Понятно, разберусь.
Интересно… Раньше я думала, что военные должны рубить с плеча. По крайней мере сержант дворцовой охраны всегда так делал. Что бы ему отец не говорил — сразу вояка отвечал: «Накажем, Ваша Светлость!» или «Наградим, Ваша Светлость!».
И памятуя об этом, я от Скалы ждала или обвинений меня в нерадивости, или грозных обещаний покарать команду.
А тут — ровное «Разберусь».
Мое желание обвинить его в невыполнении обязательств вдруг поутихло. А что, если он здесь не просто танцует? Глупо, конечно, звучит, но я уже не пытаюсь предсказать повороты местных интриг, при которых скромное платье вдруг оказывается ловушкой с неприличным намеком.
Надо учиться выдержке, умению подождать, чтобы узнать достоверную информацию, а не привычно решать с наскока.
— Ты всегда так интересно слушаешь, — заметил он, перехватывая меня за талию и наклоняясь. — Шевелишь губами, словно повторяешь про себя услышанное.
Его лицо оказалось слишком близко. Неожиданно я вспомнила конюшню, как он в полной темноте прижал меня к себе и поцеловал. Вот этим ртом, на вид твердым, с жесткой линией, а на самом деле — теплым и мягким в первом касании.
А потом — требовательным, увлекающим. Таким, что перехватывает дыхание и тесно в груди.
Я вспыхнула, невольно дрогнув. Ощущая, как загораются щеки и ответно замирает Форсмот. Длинные, очень длинные секунды он кружит меня, подтянув к себе и неотрывно глядя в лицо.
Нет-нет! Еще немного, и он тоже вспомнит, нужно немедленно что-то делать!
— Кстати, хотела тебе сказать, — торопливо выпалила я. — Я закрепила звезду и позанималась с Озрой. А когда мы начнем готовиться к турниру?
Скала моргнул, голубые глаза потемнели, обретая серый оттенок.
Словно ясное небо затянуло тучами перед грозой.
— Меня удерживает здесь воля короля. — Ох, как же я удачно промолчала, не высказала глупые обвинения. — Приказано развлекаться, не покидая Алмазный дворец… А это идея.
— Что? — не поняла я.
— Держись крепче, Кучеряшка.
Мы развернулись. Форсмот сделал шаг из колонны танцующих, мы оказались у самого оркестра и почти выпали из общего узора.
