Балкончиком его было не назвать, ширина не более трех ладоней, но, включив искры, неспешно двигаться по нему было вполне возможно. Постараюсь добраться до угла и спрыгнуть на травянистом пятачке, где уже не будет роз.
— … Повторяю еще раз, — раздался из библиотеки голос Беранже, и я быстро пригнула голову. Пальцы, вцепившиеся в фасадный отлив, побелели, но не дрожали. — Поступаешь просто — стоишь на входе, а когда вернется твой обидчивый гость, скажешь, что комнату мы забрали для государственных нужд.
Я замерла, прокручивая в голове, что именно видят вошедшие.
Оставленные на столе блюда… Нормально. Предположим, некоему лэру надоело есть в одиночку, он встал и пошел искать сотрапезника.
И приоткрытое окно их не должно удивить. В такую жару почти все проветривают помещения, пытаясь добиться хоть какого— то движения воздуха. Но все равно остается риск, что кому-то из вошедших вдруг вздумается выглянуть в сад, а тут я на парапетике сижу…
Беги, Хани, беги. Прижавшись щекой к теплому камню, я, осторожно перебирая ногами и молясь, чтобы не запутаться в юбке, пошла подальше от библиотеки.
— … Я знаю, чего вы добиваетесь, лэр Ципель, но Его Величество на это не пойдет…, — донеслось из покинутой мной комнаты, и ставня хлопнула, приглушая звук, но не отрезая его полностью. — … расскажу… ваши игры…
Ох, еще и подковерная политика. Не хочу это слышать!
Я все больше осознавала, насколько вредят мне детские привычки и внезапные порывистые решения. А что, если какая— нибудь служанка, пробегая внизу, заметит меня и поднимет крик? Чем я объясню свои цирковые антраша, особенно если получу обвинения в шпионаже? Шла-шла и заблудилась? Ах, что вы говорите, неужели я на стене?! То-то смотрю, идти неудобно.
Хотелось поспешить, но я заставила себя успокоиться и продолжить аккуратное, сосредоточенное движение приставным шагом. Прилипая к стене так, что кожа на ладонях и щеке начала гореть. Зато без происшествий добралась до следующего окна."
"К моему удивлению, оттуда раздавались звуки пыхтения, будто кто-то решил срочно потренироваться.
Причем неизвестный мужчина демонстрировал какие-то заоблачные результаты, потому что время от времени ему вторил восторженный женский голос: «Ах, ты великолепен! Еще!». Невидимая девушка только что в ладоши не хлопала, столько радости, как у ребенка на празднике.
Старательно пригнув голову, я миновала смешную парочку и отправилась дальше. Осталось только одно узкое оконце и два огромных, скорее всего торцевых бальной залы.
