Не обращая внимания на присутствие юных девушек-аристократок, которым как бы не пристойно рассматривать мужчин.
— Они что, голые? — ошарашено спросила я у сестер. И довольно резко села третьей на покрывало, чтобы быстрее развернуться боком и не смотреть на купающихся.
— Если бы… — с сожалением ответила Мириам. — Они в подштанниках. Но! — она чинно надпила из чашечки. — Не все для нас потеряно. Им же еще вылезать! Мокрыми!
Анифа наклонилась ко мне поближе и быстро зашептала:
— Хани, не переживай. Мы делаем вид, что вообще-вообще не смотрим.
Но где еще увидеть-то. Ты же сама говорила, что в столице надо держаться уверенно, ничему не удивляться. Так это здорово, что мы сейчас все увидим и ничего-ничего нас потом не поразит. Леди все-равно не выйдет на солнце, кожу побережет. Так и просидит всю остановку в карете и ничего не узнает.
Младшая всегда была практичной девочкой. Поэтому, когда ей исполнилось шестнадцать и отец обещал выполнить одно ее желание, как незаконнорожденной, но официально признанной дочери, она попросила себе учителя по экономике, логике и математике.
И довольно часто заставляла семью прислушиваться к своим доводам.
Там, где Мириам брала эмоциональностью, Анифа — аргументировала. Но вместе они привычно действовали в паре.
— Даже если не узнает не дело смотреть…
Я не договорила, потому что Мириам тихо ойкнула, вытаращив глаза и тут же прикрыв их ресницами. И вот не хотела я подглядывать, не хотела! Но раздался мужской смех, и я невольно скосила взгляд.
В конце концов в словах Анифы есть доля истины, надо разок впечатлиться.
Наверное, в этот момент мы были похожи на трех замерших сусликов, делающих вид, что совсем не видят бродящих вокруг хищников. Моргнув, я прошептала:
— Не молчим! Едим и разговариваем!
— Какая прекрасная погода! — тоненьким голоском сказала исполнительная Анифа. Вуаль закрывала нижнюю половину ее лица, зато на частично приоткрытых скулах расцвели красные пятна.
Мириам таращила глаза и медленно пережевывала какую-то булку.
По нашему общему мнению, именно у нее было больше всего опыта из нас троих, но сейчас и она была явно впечатлена.
Из воды вышли и приближались к нам трое. Ходок оказался смуглым и мускулистым, с темной легкой порослью на груди и даже вокруг пупка. Я раньше видела на тренировках у некоторых воинов волосы на ногах, но и подумать не могла, что эта беда может распространиться настолько масштабно.
Кошель был худее и… звонче, что ли.
