Он вообще не любил правила, выполняя их так извилисто хитро, что уже никто не понимал — была ли традиция раньше или ее наскоро придумал Его сиятельство."
"Женившись первым браком на юной княжне с запада, он уже через три месяца после традиционной свадьбы вдруг привез в крепость аж двух смуглых красавиц. И объявил их «наложницами». К оторопи челяди и полному шоку уже беременной мной мамы. Не знаю, что ее свело в могилу вернее — врожденное слабое телосложение или публичное пренебрежение мужа.
Отец искренне считал, что первое.
Дескать, сама виновата, слишком хилая. И предположил, что дочка будет в маму. Поэтому, кроме пары нянек, герцог приставил ко мне в услужение Гектора, старого боевого мага начального созвездия. Со строгим напутствием срочно сформировать во мне хотя бы парочку энергетических каналов для укрепления здоровья.
Внимание! В младенце. Каналов, которые можно развить только собственными волевыми усилиями, да еще через нарастающую боль.
Что тут сказать. Папа утверждал, что все настоящие мужчины отличаются замысловатой логикой и приводил в пример себя.
Овдовев, он почти запамятовал о моем существовании, быстро женился на старшей из наложниц — Камалии, а после этого так же спешно родилась Мириам.
Моих нянек отправили ухаживать за сестрой, а старый Гектор, неожиданно для себя, оказался в роли и слуги, и воспитателя, и наставника у маленькой забытой всеми наследницы.
Не знаю, каким образом он ухитрился выбить из отца разрешение на столичных учителей, но росла я вполне занятым и всем довольным ребенком, считая, что другой жизни и не бывает.
Пока не осознала, как совсем по-иному проводят дни Мириам с Анифой — второй моей сестрой, родившейся вне официального брака от младшей наложницы. О, у них было совсем другое детство.
Несчастное, с моей точки зрения.
— Хани! Мы ждем только тебя, — строго донеслось из-за двери.
Мириам пискнула и скрылась за дверью. Пришлось идти и мне.
Комната, которую мачеха назначила «женской половиной», выглядела вполне достойно. Четыре кровати расставлены вдоль стен, два вместительных шкафа, стол со стульями и даже комод — все крепкое и чистое.
Одна из служанок вытаскивала из корзин свежую одежду, а мачеха с ровной как меч спиной сидела на краешке стула.
Увидев меня, она звякнула перстнями и указала тонким пальчиком на кровать, где рядком сидели обе сестры.
— Постою, — отказалась я, — а разговор обязателен прямо сейчас? Я хотела поторопить повара с ужином. Да и мы уже несколько раз выслушали поучения дяди.
