Ульрих дос Форсмот-Третий по прозвищу Скала рассчитывал этой ночью хорошенько выспаться. Но женщин он, как и остальные, не видел довольно давно и явное знаки внимания от прелестницы заставили его задуматься от возможном изменении в планах.
— Да ничего с твоим Ветром не случится, — Ходок тоже встал, утягивая за собой спутницу, — не забудь, командир, что целоваться надо с красоткой, а не с конем.
— Без тебя разберусь. Не перепутаю, — хмыкнул Ульрих.
— А давай я с тобой пойду, — торопливо зашептала ему в ухо тут же подскочившая «северянка», — Над стойлами я видела навес с сеном…
Скала ухмыльнулся впервые за вечер.
Ох, уж эти провинциалки — любительницы соригинальничать. Его приглашают забраться по шаткой лестнице и затем мучиться на колких остьях, чтобы поцарапанным и грязным возвращаться в комфортную постель, а потом еще долгое время находить соломку на голове и в ткани штанов.
— Нет. Но если хочешь остаться, жди, — коротко приказал он. И вышел из комнаты.
Лидия Хани дас Хельвин
Чтоб их всех Ракхорт одарил! Каждого!
Если так пойдет и дальше, к ночи я окончательно сойду с ума.
Хозяину пришлось напомнить о нашем ужине. Иначе еду мы получили бы самыми последними. Сначала всегда стараются обслужить наиболее богатых или опасных клиентов. А мы ни под один из этих критериев не подпадали.
Раздраженная после разговора с мачехой, я от души погудела толстяку в уши. И, недовольно похмыкав, он все же подкрутил своих поваров, переставив очередность подачи в мою пользу.
В «женской» комнате к этому времени все успели переодеться, освежиться влажными полотенцами и даже надушиться так, что от терпко-цветочных ароматов щипало нос.
Кажется, кроме меня про недавнюю ссору все забыли.
Пока я наскоро переодевалась в мягкое домашнее платье, сестры пытались втянуть меня в обсуждение ливарских алмазов. И явно обиделись, когда я в ответ посоветовала им не тратить время на глупости, а заглянуть в учебник по имерийскому этикету. О чем подумает король при виде герцогских дочерей, которые кроме обсуждения украшений, двух слов связать не смогут?
В итоге мой уход из комнаты провожали оскорбленно-презрительных фырканием.
И что же я увидела в «мужской половине»? Нет, а алмазы там не обсуждали. Зато троица юнцов, считающих себя стражами, расселись вокруг стола, чуть не стуча ногами от нетерпения. Еду ждали! Поэтому я никого так и не встретила в коридоре у дверей.
Приказав одному из них выйти на пост, я прошлась до лестницы.
