Генерал Скала и ученица

К-какой второй звезды?! То есть он меня провоцировал, видя истощение и надеясь, что я эмоционально вспыхну от усталости и раздражения, и…

— Так вы шутили с помолвкой?

— Никоим образом, я вообще не смешной. Просто сложил две возможности, — Форсмот, не обращая внимание на мою растерянность, подтянул меня к себе и обнял за плечи. — У тебя был тяжелый день, Кучеряшка, а карета едет еле-еле. Так что облокачивайся на меня и расслабляйся. Прими мое плечо в качестве извинений за попытку выбить тебя из равновесия.

Грубости в его действиях не было, грязных намеков тоже.

И моя встрепенувшаяся было колючесть вдруг… сдалась. Неожиданно для себя я покрутилась, устраиваясь поудобнее. Затихая в теплых объятиях. Ощущая надежное мужское тело, крепко меня удерживающее.

— Устала, — бормотание вырвалось само собой. Давненько я никому не жаловалась. Думала, уже разучилась.

— Да, я заметил, — пробормотал он, зарываясь носом в мои волосы. Протестовать не хотелось. Некоторое время я раздумывала не сделать ли замечание, но решила не вести себя настолько неблагодарно в гостях.

— А выглядите вы прекрасно, даже лучше Алонсо. Может за это он вас и не любит. — попробовала я пошутить в меру скромных возможностей. — Я только одного понять не могу, как к вам относится король…

— О, это загадка, — легким едва ощутимым касанием он убрал упавший на мой лоб локон, — когда-то Эдгардо души не чаял в Алонсо. Его Величество баловал брата, разрешал любые дикие выходки и капризы. На всех балах и приемах кресло среднего Кондегро стояло рядом с королевским.

И, конечно, весь свет восхищался красотой и талантами принца. Еще бы, самый юный мастер созвездий за последнее столетие.

— А что случилось потом? — пробормотала я.

Должно было случиться. Со всеми что-нибудь да происходит, даже у сказочных принцев меняется жизнь.

— А потом король перенес свое внимание на меня. Я был лучшим выпускником военной школы семьи Беранже. Во время стычек с соседями смог проявиться, получить новые звезды, к тому же оказалось, что самый молодой мастер — это я, а не Алонсо.

В итоге, он вызвал меня на поединок и — проиграл. С тех пор Эдгардо окончательно остыл к брату.

— Это неправильно, — пробормотала я. Пальцы скользнули по тонкой ткани сорочки на груди и коснулись приятной, теплой кожи. — Родных надо любить. А почему, кстати король не выносит бастардов? И как вы в таком случае собирались признать детей? Если Его Величество так легко меняет симпатии, то и второй раз можно в опалу угодить.