Генерал Скала и ученица

И теперь в моих знаниях обнаруживались пробелы, оскорбительные, по мнению Пра, для статуса леди Хельвин.

Ничего страшного, что младших родов — сотни. Родственница требовала знать их всех наизусть. Чтобы предки гордились. Все тысячи или сколько их там душ, с которыми меня никто не знакомил. И так по каждому предмету.

Прыгай выше головы, Хани, не подведи семью.

Церемониймейстер заполнил мое расписание историей, изучением этикета, ведением переписки и прочими «детскими» дисциплинами, а к ним добавил еще и тренировки.

В итоге я каждый день занималась не только с командой Скалы, но и бегала по плацу вместе с жалкой горсткой молодых аристократов из Детского дворца, рассматривающих военную карьеру в качестве возможного будущего. Нас было пятеро, причем девушка кроме меня была только одна, высокая, мощная как крепостная стена. Она постоянно моргала, говорила тягучим басом и как-то спросила меня, к кому я собираюсь устроиться телохранителем.

Все они на эти уроки записались самостоятельно, по доброй воле.

Я посмотрела на преподавателя, все еще бубнящую детали домашнего задания. Вздохнула и продолжила записывать.

Все же мое расписание лучше, чем у сестер. Тех, как «старших», Беранже записал на совсем другие занятия. Анифа с Мири ходили на танцы, каллиграфию, ведение учтивого разговора и еще уйму предметов, причем общим у нас был только этикет."

"Младшая возмущалась, почему ее, «наследницу», не записали на экономику, например. Но уже было понятно, что именно наследников грузят непонятно чем, создавая скорее грациозных шаркунов, а не будущих правителей.

— На сегодня уроки завершены, — сообщила статс-дама, поднимаясь с элегантной ловкостью, не ожидаемой от ее почтенного возраста. Обвела взглядом наши оживившиеся лица. Узкие губы поджались в тонкую линию, подкрашенную бледно-розовой помадой. — Завтра жду вас на уроке. И помните, что даже такой материал как вы, я доведу до приличного состояния.

— Насчет «доведет» — это точно, — прошептала мне Люсиль.

После обсуждения «высокого статуса» Хельвинов она сидела с недовольным видом, но теперь, когда снова унизили всех скопом, лэра немного воспряла и «простила» мне более древнее происхождение.

Я хмыкнула, закинула записи в шелковую сумку, которую так и продолжала держать при себе. Вежливо поднялась с места, чтобы тут же присесть в реверансе, провожая преподавателя.

Юбка зашелестела, расправляясь.

— Эй, Хани, — позвал меня тихий молодой лэр.