Генерал Скала и ученица (СИ)

Вы готовы защищать их…

Граф откинулся на спинку стула и сложил руки на животе. Теперь он не прерывал меня, внимательно слушая.

— … А я — Хельвин. Упрямица Хельвин. У которой отец отдал жизнь, чтобы сохранить осколки гордости семьи. У которой сестры воспитаны в южных традициях и в данном случае неважно старше они меня или младше — они плохо знают имерские обычаи и нуждаются в моей защите. Для меня Хельвины — не пустой звук, как для вас — Беранже. Как вы думаете, я, тщательно оберегающая родовое имя, опущусь до предательства друга? А Пушка для меня друг.

Соратник, которому я доверяла жизнь.

— Прошу понять меня правильно, — после небольшой, но тяжелой паузы, сказал лорд Реджинальд Беранже. — Но все, что ты говоришь, девочка, несколько не стыкуется вот с этим.

И он обвел пальцем утопающую в цветах гостиную.

Я вздохнула:

— Люди часто ошибаются, пытаясь судить нас по внешности. Понятия не имею от кого цветы, но для меня они ничего не значат.

— А свидание с принцем? Или есть романтические заблуждения, что бастарду предложат что-то… приличное?

— Возможно, свидание — хорошая возможность спокойно поговорить с Его Высочеством и без лишних свидетелей объяснить, как я отношусь к легкомысленным кавалерам.

Граф хмыкнул. Побарабанил пальцами по жилетным пуговицам.

— Гордая юная лэра… Боюсь спросить, значит ли это, что в турнире ты не собираешься проигрывать?

— Я собираюсь выиграть Турнир Учеников и взять первый приз."

"Вельможа задумался. Его губы едва заметно шевелились, словно он что-то проговаривал про себя.

Я поймала себя на том, что сижу, идеально выпрямленная, с гордо приподнятым подбородком. И при этом учтиво пододвигаю ближе к графу тарелочку с печеньем.

— Что ж, — наконец сказал он. — Я не против вашего общения с племянником. Но не радуйтесь этому раньше времени, упрямая лэра, — он издал смешок, похожий на фырканье. — Так вышло, что отец Персиваля пошел против семьи, крайне неудачно женился, был изгнан. И хотя мальчик рожден в законном браке, его мать, наемница, оказалась не лучшим воспитателем.

Увы, есть доля хуже, чем родиться бастардом — это доля быть аристократом, но не уметь им выглядеть. Моего племянника двор не любит, обращается с ним как с дворняжкой, — мужчина глубоко вздохнул, явно сдерживаясь. — Это оскорбляет всех Беранже. Поэтому я и выступил против вашей… «дружбы», опасаясь укоренения дурных привычек, — он аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся. — Что ж, я умею доверять чужой гордости.