Генерал Скала и ученица (СИ)

Кроме того, когда бы я успела известить Форсмота, учитывая его поспешный уход с Дацей?

До сих пор не понимаю, куда она могла позвать малознакомого мужчину. А это значит, что не так уж лэра Дарой и преувеличивала, намекая на какие-то загадочные отношения с Форсмотом.

Неприятная горячая волна ударила по сердцу. И на свист краснощекого купца, вместо холодного игнорирования, я ответила жестким вызывающим взглядом. Но вовремя опомнилась и отвернулась.

— Идем дальше, — Кошель не повышал голос, и я едва его расслышала за окружающим шумом.

— Тут только едят и отдыхают, а то, что нам нужно — находится в самом конце зала.

И действительно, глубоко за сценой, на сумрачном, почти не освещенном пятачке располагались небольшие столики, расставленные в отдалении друг от друга. Именно за ними сидели люди с такими же повязками на нижней части лиц, как и у нас с Гектором. Небольшие лампы будто специально бросали косые лучи, искажая пропорции тех черт, которые оставались не спрятаны.

Одна компания листала какие-то бумаги, негромко спорила.

Собеседники прихлебывали из кружек. Скорее горячее питье, чем горячительное, по крайней мере в воздухе чувствовался запах настоящих ягодных настоек.

— Двигайтесь за мной, — все так же тихо скомандовал Кошель и повернул к дальнему угловому столу.

Добравшийся вторым Пушка торопливо плюхнулся на один из стульев, но снять с себя сумки не решился. При этом он так азартно вертел головой, что еще немного и она точно оторвется.

Наибольшее внимание он уделял спинам танцовщиц, но отсюда они были почти не видны, к явной досаде юного любителя искусства.

— А теперь аккуратно осматриваемся, — сказал Кошель, когда уселись и мы с Гектором. — Если нужный вам человек уже пришел, он сидит или здесь или вон в тех кабинках. Их проверить будет сложнее, практически невозможно, поэтому придется ждать — может кто-нибудь будет выходить и получится заглянуть внутрь.

Вдоль боковой стены располагались четыре перегороженные ниши, три из которых были плотно прикрыты тяжелыми коричневыми шторами.

— Эй! — вдруг раздалось неподалеку. — Трис! Ты ли это, дружище?

Я увидела, как Кошель поджал губы. Продолжая сидеть, не оборачиваясь, словно не слыша.

— Да брось, я твой голос узнаю из тысячи! Я ж искры себе удачные зажег, слухачом сижу при отряде, — не унимался неизвестный мужчина. Он подскочил из-за соседнего столика, где до этого сидел над кружкой, надвинув шляпу на нос.