Генералы драконов_5_Отвергнутая невеста генерала драконов

Он подволок свою живую воющую ношу к окну и, схватив ладони пленника, сложил их одну на другую на деревянном подоконнике, а после мощным ударом кинжала пронзил их, приколачивая к нему.

Мужчина заорал. Я прищурилась, силясь рассмотреть его, но Вегарт встал перед постелью, заслоняя все происходящее.

— Кто это? — прошептала одними губами, но меня не услышали.

Пленник верещал, силясь вырваться из захвата моего дракона. Но тщетно. Айдан на себя обычного был совсем не похож. Его лицо густо покрывала золотая переливающая в отсветах свечей чешуя.

На подбородке, лбе, скулах... На кистях и костяшках пальцев... Кто сейчас отвечал за его действия? Человек или зверь? Или они выступали за одно. Оскалившись и продемонстрировав увеличивающиеся клыки, Айдан обхватил пленника за голову и резко припечатал ею к стене над подоконником. Упасть мужчина не смог, ладони и торчащий из них кинжал не позволили.

— Что тебе нужно знать, Морган? Давай, сначала противоядие для моей феры, а потом все остальное.

— Ханым не простит вам, — прохрипел мужчина у окна.

— Вы ответите ему за каждую мою пролитую каплю крови!

— Ханым? — Айдан снова ухватил пленника за шею. — А при чем здесь этот ханым? Мы же все об одном говорим. Ханым Долон?

Его совсем не впечатлили угрозы. Скорее повеселили.

— Я его сын! Я! — хрипел мужчина. — Вы не смеете даже прикасаться ко мне...

Прикрыв глаза, ощутила сильное головокружение. Звук удара. Стон. Пленный замолчал. Я же пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос. Видимо, мне действительно было очень плохо, потому как потребовалось немного времени, чтобы сообразить — это тот, о ком я сама же пыталась предупредить мужчин.

В глазах снова появилась резь. Так пекло, что в уголках скопились слезы.

— Сейчас, девочка, — раздалось надо мной, и Морган заботливо протер мне лицо мокрой тканью. — Все будет хорошо, Рьяна. Потерпи еще немного, и я приготовлю тебе хорошее зелье. Оно точно поможет.

Мои губы изогнулись.

— Я не стала лерой... — свой шёпот я и сама не различала, но маг разобрал.

— Ты родилась оборотницей. С чего бы тебе становиться вдруг магичкой? — он ни понял, о чем я.

— Мама... она... — слова не шли.

Слишком больно тикало в висках. Тошнота накатывала. Наверное, плохой это был момент для откровений. Очень не подходящий.

— Последний, о ком я сейчас буду думать, Рьяна, это о твоей матери. Все ценное, что у меня есть — это ты да Филлия. Девочки, которые любили меня, ничего не требуя и не используя в своих целях.