Генералы драконов_5_Отвергнутая невеста генерала драконов

Уголки его губ приподнялись, а я поняла, что представление пора заканчивать и это великодушно разрешили сделать мне.

Сделав шаг из тени, ощутила, как ладонь Вегарта сжимается на моем локте. Ясно! Золотой дракон вверил свое сокровище лучшему другу.

И все же знать бы, за что белого генерала назвали Безжалостным.

Мы медленно пошли к креслу фера, на котором все так же вольготно развалившись восседал Айдан. Он, ухмыляясь, внимательно следил за моим приближением. И вроде весел, а в глазах сталь и холод.

Это был не просто жест любящего и заботливого мужчины.

Так он четко всем обозначил в чьих руках власть и чье слово самое весомое.

Стоило мне оказаться в кресле правителя фьефа, как мой дракон встал по правую руку. За его спиной пристроился Морган. Слева с ледяным выражением на лице остался стоять Вегарт. За ним одноглазый Брек — жрец бога смерти.

Мало что пока понимая в происходящем, я сидела молча и взирала на ханыма. Старик, мягко говоря, опешил. Его люди шептались, переглядываясь между собой. Мои арендаторы же, побледнев, дается мне, молились. Правда, непонятно — за жизнь или за свое состояние.

К нам присоединились Филлия и Сарен. При этом племянница заняла место перед Айданом, но не выдвинулась вперед меня. А по правую руку от нее встал и мой военачальник.

Немного подумав, я сообразила, что это своеобразная демонстрация новой власти в землях Снежных барсов.

Мой взгляд метнулся к Вегарту. Значит, я была права: он действительно лучший друг моего истинного и второй после него. Неожиданно.

Все же драконы полны загадок. Поди разбери, как у них там все.

— Что все это значит? — не выдержал ханым, прерывая столь гнетущее молчание. — Как вы посмели устраивать подобные розыгрыши?

Столько праведного гнева было в его вишневых глазах.

— А как ты, бешеный пес, посмел поднять руку на меня? На мою семью, — ответила вопросом на вопрос. — Как посмел после содеянного являться сюда и трясти бумагами? Подсылать ко мне отравителя! Кто дал тебе, Долон, на то дозволение? И что еще важнее, кто отнимет сейчас у меня право отомстить тебе?

За спиной ханыма робкие шепотки переросли в гул.