Я и вскрикнуть не успела, что-то тяжелое опустилось на мою голову. Боль. Нестерпимая. Удушающая. Она тянула под воду. Распахнув глаза, поняла, что захлебываюсь. Передо мной вдруг встал образ Айдана, и я отчетливо услышала его фразу:
«Я все же оставил своего травника. Он сделает нужный отвар»
Ухватившись ладонью за край бочки, вынырнула и уставилась на ошарашенное лицо молоденькой служанки. Она смотрела на меня с таким ужасом, будто призрака увидела.
— Фера, — ее голос дрожал, — вы выстудили комнату. С вами все хорошо? Вы кажетесь такой бледной.
Позвать ави Моргана?
Я тяжело покачала головой.
— Сарена, — выдавила из себя, — а лучше генерала Айдана. Скажи, чтобы прошел в мой кабинет...
— Может, сюда, фера? — она с такой жалостью взглянула на меня. — Я вам одежду готовила, а потом грохот стекла услышала. Вы выглядите уставшей, фера.
— Нет, — я покачала головой, — в кабинет.
— Хорошо, — более спорить она не стала, а тихо вышла в основную комнату.
Повернув голову, я взглянула на окно. Одно единственное слово, оставленное мне, постепенно исчезало.
Его стирали стекающие по стеклу капельки воды.
***"
"Выбравшись из бочки, я осторожно обошла стекло. Мне все так же нестерпимо хотелось пить, и если я раньше не замечала эту странность, то сейчас, когда Сарен заострил на отваре внимание — все вдруг стало выглядеть подозрительным. Возможно, травы просто вызывали некоторое привыкание, но тогда бы Морган предупредил.
Взяв с лавки толстое большое полотенце, медленно обтерла лицо.
А сколько же я пью это зелье?
Я пыталась вспомнить, когда именно отвар появился в моей комнате и не могла.
Мне казалось он был всегда. Как и головные боли. Они появились в тот день, когда Морган увез нас из дворца императора, и больше не исчезали. Но не были столь частыми и сильными.
Но в последние дни я просто сходила от них с ума.
Завернувшись в полотенце и подогнув один его край на груди, оперлась ладонями во влажную деревянную стену. С волос стекали капли воды, медленно скользя по спине. По полу гулял сквозняк, приподнимая волоски на коже.
Холодно. Зябко передернув плечиками, снова взглянула на распахнутое окно. Его покрывала влага. Нудный дождь продолжал барабанить по подоконнику. Громко и раздражающе. Белая занавеска слегка покачивалась, ее верхний край зацепился за раму. По-хорошему, нужно было закрыть окно, но вместо этого я продолжала стоять, прислонившись лбом к стене.
Все мои мысли вновь и вновь возвращались к рослому рыжеволосому генералу. Словно наваждение какое-то.
