Прикрыв глаза, замерла, наслаждаясь счастьем в полумраке комнаты. Вокруг было так тихо, что я слышала глубокое размеренное дыхание Айдана. В эти мгновения отступали одиночество и страх, неуверенность в собственном будущем. За окном, где-то там, завывал ветер. И я согрелась. Впервые за долгие годы мне было действительно тепло, и не только физически. Душа нежилась в покое.
Мой мужчина.
Моя опора и защита.
Надежная каменная стена, что укроет от всех невзгод.
Выдохнув, пропустила между пальцев мягкие волосы дракона.
Такие густые. Яркие.
Пламя!
Айдан, что-то невнятно промычав, потерся об мою грудь щекой. Горячее дыхание разбивалось о кожу, вызывая мурашки. Огненная волна пробежала по телу от макушки до пальчиков на стопах. Словно ощутив это, Айдан приподнялся на локтях и нежно провел губами по ключице, вызывая трепет.
Я судорожно вздохнула.
Уголки его рта дернулись. Усмешка. Он снова коснулся легким поцелуем, но ниже. И еще ниже, беря в плен розовую горошинку.
Не удержав стона, я прогнулась, давая ему больший доступ к телу.
— Скажи еще раз, Рьяна, — шепнул он, лизнув языком вершинку груди. — Скажи мне еще раз.
— Люблю, — выдохнула, путаясь пальцами в его распущенных волосах. — Я люблю тебя.
Он довольно зажмурился и сжал сильнее. Щекой, словно кот, потерся об меня и, поднявшись выше, навис, заглядывая в глаза. Утопая в этом неистовом золотом пламени, я стискивала его талию ногами, совсем не стесняясь своей наготы."
"Все возможные пути к отступлению были разрушены. Сожжены и обращены в пепел.
Между нами не осталось ничего, что могло бы помешать единению. Но Айдан совсем не спешил. Казалось, ему нравилось просто смотреть на меня, касаться и целовать. Так невыносимо нежно. Я замирала под этим ненасытным взором. Душа трепетала. Сердце колотилось как бешеное. Мой!
Только мой!
Золотой дракон.
Еще один поцелуй.
Его сухие губы заскользили по моим. Прикусил. Лизнул, вызывая пламя внизу живота. Невольно стиснув бедра, ощутила всю силу его желания. Большого, горячего и подрагивающего.
Смущающего. Повернув голову, только сейчас заметила на полу рядом со своей ночной рубашкой его штаны. Он успел их снять. Когда? Сейчас это было уже не важно.
— Бесстыдник, — простонала, чувствуя, как он сильнее прижимается к низу моего живота.
Айдан, тихо хрипло засмеявшись, потерся об меня, вынуждая краснеть.
— Это я обожаю в тебе больше всего, кошечка. Невинность. Ее было так мало в моей жизни. Чистоты и невинности.
Выдохнув, он впился в рот жадно и неистово.
