— Айдан, — скомандовал Морган, и меня мгновенно повернули набок, чтобы не захлебнулась.
— Что делать, темный? — моего дракона трясло.
— Пока ничего. Рьяна сильный целитель, но магия других на нее не действует. Это ее самая большая слабость. Ее собственный дар мало чем ей поможет. Я принесу сюда все необходимое для приготовления противоядия, но мне нужно знать, чем именно ее напоили. Это важно, иначе я сделаю только хуже. Ищите предателя, от этого зависит ее жизнь.
— Гас... — Шепнула, но договорить не смогла.
Сознание меркло.
Губ коснулась мокрая тряпка и в рот потекла прохладная вода.
Глотая ее, я чувствовала облегчение.
— Я с тобой, любимая, — шептал надо мной Айдан, приглаживая разметавшиеся влажные волосы. — Я с тобой...
Его пальцы нежно коснулись моего лица. Но ладонь дракона показалась ледяной. Меня трясло мелкой дрожью.
— Пей, моя фера, - мокрая тряпица снова коснулась губ.
— Я вижу, наследник императора, за ранеными ты ухаживать умеешь. Неожиданно, — негромко пробормотал Морган. — Может, и не такая уж ты и плохая пара для нашей девочки.
Ее отец на подобное был неспособен. Считал ниже достоинства вольного фера.
— Я все умею темный: и спасать, и убивать. И нет ничего, что было бы ниже или выше моего достоинства. Тем более если дело касается моей женщины.
— В таком случае от тебя будет толк. И не трясись так. Рьяна — боец. И она куда сильнее, чем кажется ее врагам. Они еще пожалеют, что родились, когда она очнется. Нельзя ее злить, в ней кошка просыпается с большими клыками и когтями.
— Боюсь, она не успеет, я разделаюсь с ними много раньше, — пробормотал Айдан и снова провел тряпицей по моим измученным жаждой губам."
"Боль. Можно было бы подумать, что за столько лет я должна была привыкнуть к ней. Но, нет. Мой живот горел мучительным огнем, отдавая под ребра. Казалось, желудок кто-то сжал в кулак и медленно выворачивает. Тошнота не проходила, а горечь сводила с ума. От этого постоянно хотелось пить. Слюна тонкой струйкой стекала с уголка моих губ. На подушке от нее расходилось мокрое пятно.
Неприятное и раздражающее кожу.
Лежа на боку, я чувствовала мерзкий неприятный холод и вязкость на щеке.
Именно это задевало больше всего. Беспомощность и эта тонкая струйка, которую бережно стирал Айдан, подкладывая на подушку чистую ткань. Нелепо, но мне было стыдно. За слабость. За то, что им приходится ухаживать за мной.
Так непривычно.
Лба коснулась холодная мокрая тряпица. Мой дракон аккуратно обтирал лицо, стирая испарину.
