Рискнуть ради меня и вызвать гнев генерала. Что же, это дорогого стоит.
Отодвинув несколько вешалок, вытащила мягкое, теплое черное платье. Длиною в пол, строгого кроя, ворот под горло. То, что нужно для столь скорбного события.
Отбросив наряд на постель, отправилась в умывальню. Оказавшись внутри, скорее по привычке с опаской взглянула на окно. Ощущение, что брат где-то рядом, меня не покидало. Возможно, я никогда не избавлюсь от его призрака. Максен натворил слишком много дел, чтобы спокойно уйти за грань.
А может быть, он единственный, у кого была хоть какая-то совесть. И именно она держит его подле живых.
Эта мысль показалась мне странной. Но было в этом что-то. Максена гложет чудовищная вина. Не только перед живыми, но и перед мертвыми. В первую очередь перед той, которую он обязан был любить больше жизни. И не одну лишь ее, но и всех ее детей. А он, мерзавец, считал малышку Филлию позором и всячески пытался его скрыть.
— Никогда не думала, что скажу это, — я с грохотом поставила таз на лавку и наполнила его прохладной водой, — но все же — спасибо, что ты соизволил сдохнуть на той дороге.
Иначе с годами в мою голову закралась бы мысль придушить тебя своими руками.
Плеснув в лицо воды, я выпрямилась и вздрогнула. По спине прошел холодок. На мгновение, всего на один краткий миг я увидела его в отражении окна.
«Не ушел — мысленно усмехнулась. — Куда же теперь тебе, Максен, идти. Вот и охраняй наш покой как верный пес. Может, после смерти и прощу тебя»
Вытершись небольшим мягким полотенцем, вернулась в комнату.
— С кем ты разговаривала, Рьяна?
На постели, помимо оставленной одежды, обнаружилась и племянница.
— О чем ты? — я сделала вид, что совсем не понимаю ее.
— Вот только не надо, тетушка, — уголки ее губ поползли вверх. — Я ведь не глухая. Кого ты там благодарила за смерть?
— Никого, — буркнула и подняла приготовленное платье. — Помоги одеться.
— Не люблю, когда меня обманывают, Рьяна. Ты говорила с отцом, да? С моим отцом.
Она подскочила и принялась крутиться возле меня, привычно поправляя подол и застегивая мелкие пуговички.
— Филлия, у нас полный дом врагов, а ты спрашиваешь о какой-то глупости, — фыркнув на нее, взглянула на дверь.
За нами должен был кто-то подняться, но пока даже шагов слышно не было.
— Ну, хорошо, — моя егоза пожала плечами, — спрошу не о глупости. С чего вдруг ханым решил, что фьеф может отойти ему, если я жива и здравствую? И наш военачальник — мой истинный.
