Опустившись рядом с кроватью на пол, он взял меня за руку и тут же замер, увидев, что подо мной окровавленные простыни.
— Вот поэтому и не впустила, — шепнула я. — Нечего мужчине здесь смотреть."
"— Я мог бы поддержать тебя, — подняв мою руку, он поднес ладонь к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья.
Прикрыв глаза, выдохнула. Теперь мне действительно было хорошо. А через несколько дней станет еще лучше.
— Айдан, ты даже не спросишь кто у нас: драконы или барсы?
— У нас сыновья, — шепнул он. — Здоровые и крепкие.
.. драконы.
— Барсы, — довольно заявила я.
— Да ты шутишь, женщина? — Он мгновенно подскочил. — Тебя кто рожать учил? Так и знал, что нужно рядом с тобой сидеть и все контролировать.
Столько возмущения было на его лице в этот момент. Такого праведного мужского гнева. Я невольно засмеялась, хотя и болело все тело.
Покосившись на меня, Айдан все-таки подошел к корзинке с бесценными малышами и заглянул в нее.
— Ну ладно, — смилостивился он, коснувшись подушечкой пальца щечки одного из сыновей.
— Подумаешь барсы, зато какие рыжие. Все в меня.
Он прищурился и склонился еще ниже, рассматривая второго младенца.
— Рьяна, ну как тебе не совестно меня обманывать? — заворчал новоиспеченный фер Севера.
— Но старший все равно барс, — заявила, дразня его. — Моя кровь сильнее.
— Да это просто я слишком сильно тебя люблю, что позволил ей главенствовать. И вообще, все мои сыновья получат землю в равной доле. Можешь смело рожать еще двоих...
— ... дочерей, — договорила я за него.
— О да, — он расцвел в улыбке. — Маленьких кошечек. Вот тут я полностью за барсов. Чтобы в маму были. Красавицы, глаз не отвести. А в мужья им драконов! У меня генералов много, некоторые уже счастливые отцы. Женихов хватает.
Он умолк и призадумался.
— Я еще не родила, а ты уже сосватал, — недовольно фыркнула.
— Сыновья — снежный барс и золотой дракон, — Айдан с нежностью провел пальцами по цветам на своем запястье. — И две дочери. Надеюсь, боги меня не разлюбят, и будет именно так.
Вздохнув, я осторожно повернулась набок. Повитуха все не возвращалась, а лежать на грязных простынях было противно.
Айдан, кажется, это понял.
— Тебя ведь нужно обтереть, Рьяна, и постель поменять? — Он покрутился на месте и нашел чистые простыни. — Так садиться тебе пока рано. Сейчас я что-нибудь придумаю, и мы все приведем в порядок.
— Нет, — запротестовала я. — Это не мужское дело.
— Я сам решу, что мужское, а что нет! — его голос сделался суровым и колючим.
