Гений, или История любви

На столике возле входа стояла вазочка с искусственными цветами — ландышами. На полу лежал ковер, пушистый и чистый. Из одной комнаты на звук открывающейся двери вышла женщина лет пятидесяти, и Соня догадалась, что это мать Готье.

— Привет, мам, — легко и непринужденно ответил Готье и даже поцеловал в щечку, на что она, впрочем, никак не ответила, а продолжала хмуриться, глядя на неожиданных гостей. — Мам, это Элиза. Нам нужно тут переночевать.

— Надолго? — спросила мать после некоторого раздумья.

— Не знаю. Пару дней, возможно, немного дольше.

Готье пожал плечами и легкой походкой подошел ко второй комнате. Он открыл дверь и зашел в небольшое помещение с множеством фотографий на стенах. Почти на всех фотографиях была одна и та же девушка. Однако кое-где Соня увидела и другого человека, самого Готье, только маленького и совсем другого, не такого загадочного и властного, без этой силы в глазах, а, напротив, неуклюжего малыша в черных брючках и белой рубашечке — у пианино, с тоской в глазах. Смешного, нелепого подростка лет двенадцати, в тренировочном костюме.

Серьезного и некрасивого, с прилизанными волосами школьника в форме, в округлой рамке, а рядом — целый класс каких-то незнакомцев из его прошлого. Соня с удивлением отметила, что сегодня она впервые увидела, поняла, что у Готье есть прошлое, и у него есть мать и, определенно, сестра.

— Витка скоро придет с работы. Где вы будете спать?

— Мам, да где скажешь. Где постелешь — там и заночуем. — Готье пожал плечами, повертел в руках статуэтку, которую взял с комода.

Кругом все было девичьим, все было обжитым. Все было чужим.

— Паша, ты не помнишь разве, что у Виты на собак аллергия, — добавила осторожно мама, поглядывая на Бориса Николаевича.

— И что? — пожал плечами Готье. — Таблетку купить?

— Да, мам? — Он обернулся, в голосе его появились металлические нотки.

По лицу его матери пробежала легкая тень. Соня вгляделась повнимательнее — она же ничего не знала об этих людях, об их отношениях, об их истории. Ей было интересно.

Интерес был, по большому счету, ее самой главной движущей силой в жизни. Мама Готье вздохнула и отвела глаза. Она явно не демонстрировала никакой радости от того, что сын заглянул к ней в дом. Она бы явно предпочла, чтобы он ушел прямо сейчас и даже чаю не попил. Но Готье, похоже, был готов к этому. В любом случае, он не был удивлен. Мама отвернулась и вышла в кухню. Готье присел на диван в комнате сестры и похлопал по подушке рядом.

— Иди сюда. Тебе надо отдохнуть.