Гений, или История любви

Пижама! Я никогда не спал в пижаме, знаешь, в подвале однажды спал, в палатке — да. В пижаме никогда. — Готье рассмеялся, рассматривая ткань в красную клетку. В комнате было темно, Соня включила только маленькую настольную лампу, и лица Готье она не видела. Только спутанные волосы, темные контуры, движения рук на фоне тусклого светового пятна, и еле слышный смех, голос усталый.

Соня вышла из комнаты, закрыла дверь и выдохнула. У нее на лбу от волнения выступила испарина. Она поспешила скрыться в своей спальне, спастись бегством.

Не потому она была в панике, что в ее квартире оставался на ночь кто-то, кроме нее. Она боялась и не любила одиночества, а не чьего-то чужого присутствия. И потом, Готье не был первым человеком, первым мужчиной, оставшимся у нее дома на ночь. Володька оставался несколько раз, и они тоже, кстати, долго трепались и смотрели какие-то фильмы. Еще пара старых школьных друзей оставалась, бывало. Это не казалось чем-то из ряда вон выходящим на самом деле.

Из ряда вон выходящим был Готье. Именно он смущал ее и волновал, интересовал и отталкивал все это время. Весь этот год, и особенно в последние несколько минут. Сердце Сони-Элизы стучало как ненормальное, она сидела у себя в комнате, в кресле, вцепившись в медведя, и молча слушала, как Готье ходит по квартире, как хлопнула дверь в ванной комнате, полилась вода. Как он напевает что-то себе под нос, потом затихает наконец в гостиной.

Воцарилась полнейшая тишина…

Конечно, тишина никогда не бывает совсем уж полной. Редкие звуки проезжающих машин доносятся через приоткрытые окна. В родительской спальне раздается тихий бой напольных часов. Из-за входной двери можно услышать гудящий звук лифта. Заработал? Странно…

Под Сониными ногами скрипнул старый, местами рассохшийся паркет. Соня направилась в гостиную. Она сама точно не знает, зачем это делает. Обозначить свое желание какими-то определенными словами она не могла. Бледная, бледнее, чем обычно, в тусклом ночном свете луны и ясного неба она подошла к двери гостиной и обнаружила, что та открыта — Готье не побеспокоился о своей приватности, так что Соня беспрепятственно проскользнула в комнату и застыла в нерешительности.

Теперь ей все это показалось ужасно глупым. Что она здесь делает? И ей даже стало стыдно, что она пришла. Какая глупость! Готье лежал на диване, наискосок, потому что из-за роста поместиться по-другому не смог.