Гении места или Занимательная география (СИ)

Там тоже не сахар, поверь мне.

- Да? Ну, хорошо... что вам это привычно. А я так и не научился любить это место, – он с тоской огляделся. – Здесь умереть хочется. Других желаний нет, – порыв ветра ударил в спину, Мо пошатнулся. – И ветер этот проклятый постоянно, – еще один удар в спину. – Ненавижу! – за шиворот прилетела пригоршня колючего снега. – Ненавижу тебя, слышишь! – он выкрикнул это, задрав лицо к небу. – Ненавижу!

И тут удар воздушного потока все-таки поставил его на колени – так резко, что Мо пришлось упереться в снег ладонями.

А потом его укутало мягким снежно-воздушным одеялом, ветер что-то тихо посвистывал Мо на ухо. И тут Мо понял...

- Ты знаешь теперь, Магомед, что я не совсем отец тебе. Мы равны. Мы кифэйи.

- Да, – ветер, казалось, вздохнул – прямо в лицо Мо. – Несмотря ни на что – ты мой сын. А я твой отец.

- Ты... ты где? Здесь? Я могу тебя увидеть?

- Нет. Я в нашем слое. Но я могу иногда проникать сюда ментально. В это место – связь все равно осталась. С этим местом – и с тобой, сынок.

- Я... я так рад тебя слышать, папа...

- Я тоже. Мне многое тебе нужно сказать – теперь я знаю больше, чем сказал тебе тогда.

– Хорошо. Я тоже хочу тебе сказать...

- Ты говорил, сын. Я знаю. И я люблю тебя – теперь немного иначе, но – люблю. Это... давай, поговорим об этом в другой раз, хорошо? А теперь – слушай.

Кто бы мог подумать, что ледяной ветер Арктики может быть таким ласковым?

А потом все тот же ветер словно подхватил его под руки, помог встать.

Мо оглянулся – интересно, как отреагировала его спутница на то, что он тут стоял на коленях с закрытыми глазами? Варвары Климентьевны нигде не было видно. Мо успел испугаться, а потом пролетающий воздух шепнул ему на ухо, прощально: “Она говорит с Потаном”. Ну, ведь ради этого они здесь, не так ли? Мо поежился, кутаясь в куртку. Он лично и близко больше к Потану не подойдет! Но все равно попытался высмотреть ее фигуру там, в белом безбрежье.

Мо пришлось тащить Варвару на себе – подхватив под мышки, волоком по снегу, огибая торосы.

Идти женщина не могла.

Посадил, прислонил ее к стене, стащил свою куртку, укутал. Теперь ему не страшен местный ветер. Он научился с ним дружить.

Лицо ее совершенно белое – как и все здесь. Но глаза – глаза странно живые, даже – яростные какие-то.

- Я вот вам говорил, – Мо непослушными от холода пальцами застегивает замок на куртке, надетой вторым слоем на Варвару. – Я вас предупреждал.