Гении места или Занимательная география (СИ)

Растерянно переглядываются Тамара и Ильдар.

- Метод варварский, – веско роняет Петр. – Но, похоже, неизбежный.

- Не уверена, что это хорошая идея, – не соглашается с мужем Варвара и согласно с ней кивает Соня.

- Да иди ты к черту! – Лина все-таки сбрасывает руки сестры с плеч. – Мишку тоже будешь силой удерживать?!

- В этом нет необходимости, – подает голос молчавший до этого Михаил. Тон его странно ровный. – Не надо меня держать. Я сам... согласен. Добровольно. На обряд.

- Одной проблемой меньше! – фыркает Мика.

– Так что выбор у тебя, Ангелина Ахмедовна, очень простой. Или ты сейчас берешь Мишку за руку, и вы делаете это сами, добровольно и наедине. Или это произойдет здесь и сейчас, в этой комнате, при всех. Но я тебя отдам замуж, как положено порядочной кифэйской женщине, поняла меня?!

После звенящего голоса Мики становится тихо. Первым нарушает тишину Лина. Заскребли по полу ножки отодвинутого стула. Скрипнула половица под шагнувшим вперед Михаилом.

- Я тебе этого никогда не прощу, Мика.

- Потом еще и “спасибо” скажешь, сестра.

Они сидят на крыльце, лицом к зависшему над кромкой леса диску солнца. Тепло уже совсем по-весеннему. У нее правая рука перевязана носовым платком. Его правая сжата в кулак, и оттуда еще понемногу сочится кровь.

- Миш, давай перебинтуем...

- Ерунда. Само высохнет.

Лина вздыхает. Как неправильно. Господи, как неправильно все! Еще вчера все было просто и ясно. А сейчас... Она думала, что заплатила свою цену за спасение родителей. Нет, она только начинает платить.

- Послушай... Я знаю, что словами ничего уже не изменишь. Но все равно – прости. Прости, что вынудила тебя. Что все так вышло. Я не хотела...

- Не надо повторять, – Михаил все это время был такой странно спокойный. Словно замороженный. – Я прекрасно понимаю. Что ты меня не хотела. Что я тебе не нужен. И что для тебя это вынужденная мера.

- Я совсем тебе не нужен, – он смотрит куда-то в сторону темнеющего совсем недалеко края леса. Пихты, кедры, клены.

– Не нужен и неинтересен. Ты ведь ко мне пришла к самому последнему, когда деваться уже некуда было. Я понимаю, – вздохнул вдруг – неожиданно и шумно. – Не переживай, на исполнении... супружеского долга настаивать не буду. Что нужно, мы сделали, а дальше...

Нужно в глаза посмотреть. Чтобы понять. Решиться. Сказать. И он обернулся. Глаза темные и горькие очень. Губы обветренные и упрямо поджатые.

- Знаешь, почему я к тебе последнему пришла? У меня цель была.