Гении места или Занимательная география (СИ)

Но раз смог переместится сюда – значит, обязан суметь вернуться туда, к ребятам. К Мише, к Мо, к Мике с Линой, к Соне. Они – все, что у него есть на данный момент. Они – последняя надежда его и Тагира.

Фарид вздохнул, поднялся на ноги. Подошел к окну, но глаза его не видели толком ничего из того, чтобы было за стеклом. Надо вернуться. Надо вернуться. Надо вернуться. И не одному, а с Тигром. Но как это сделать? При воспоминании о том, что пережил, не смог унять противную дрожь, тряхнувшую его от губ до кончиков пальцев.

Малодушие взяло вверх. Не делать ничего. Пойти, попить чаю с Акулиной. Отдохнуть, набраться сил. А потом, может быть, потом...

Он обернулся и посмотрел на бледное, осунувшееся лицо брата. И понял отчетливо – счет идет на последние часы у Тигра. А у самого Фарида нет времени на чай и малодушие.

Вздохнул, усилием воли заталкивая на дно памяти воспоминания – туго выворачивающие и до хруста давящие. Нет, это все неправда, морок. Вот же он, жив, здоров. Просто он от неопытности позволил взять ЭТОМУ над собой верх.

Проявил слабость. Но теперь у него нет права на слабость. Он должен, обязан доставить Тигра туда, к ребятам. Они что-нибудь придумают. И кроме них, у Фарида сейчас никого нет.

Подошел к кровати, подсунул руки под шею и спину брата. Напрягся, но Тигр оказался неожиданно легче, чем он ожидал, и им удалось с первой попытки встать. Стоял, впрочем, только Фарид – брат просто висел над ним своим почти двумя метрами. Было трудно, но Фарид отчего-то пребывал в уверенности, что это надо делать стоя.

Закрыл глаза, не зная толком, что сейчас предпринять, кроме одного: ему надо туда, в Обитель Михаила, где собрались все, кто сейчас был его миром, его Вселенной, его спасением. Его и брата.

Голос словно ждал его, но Фарид не дал ему ни единого шанса втянуть себя в морок боли. И не дожидаясь настойчивого “Куда?” со всей силой и яркостью представил себе Мишу, стоящего там, на ТОЙ поляне, и смотрящего на него. Не знал, на что среагирует эта штука – на кифэйя, его Обитель или сильнейшее желание самого Фарида.

Но на что-то эта падла должна среагировать!

После. Михаил, Мо, Мика, Лина, София, Фарид и Тагир.

Ему не стали задавать вопросов о том, где он был, как очутился там, а потом – здесь, и кто это с ним. Что-то было понятно и так, остальное сейчас не важно. Критически важным было только одно: у них на руках тот, кому нужна помощь. Словно раненый боец в отряде. Эта ассоциация казалась, как ни странно, уместной.

Идти Тагир не может, совершенно.