Гений Медицины

Михаил Анатольевич проживал в соседнем от клиники районе, в квартире. Дверь открыла симпатичная молодая женщина, видимо, жена.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ней. — Извините за столь поздний визит. Я пришёл поговорить с Михаилом Анатольевичем.

— А вы кто? — беспокойно поинтересовалась она.

— Боткин Константин Алексеевич, врач-интерн, — представился я. — Зубов — мой наставник.

— Бывший, я так понимаю, — вздохнула она. — Проходите.

Она пропустила меня в квартиру и закрыла за мной дверь.

— Миша в комнате заперся, — сообщила она.

— Понятно, — кивнул я. — Но я всё же попробую с ним поговорить. Нельзя же оставлять его в таком состоянии.

— Попробуйте, хуже не будет, — пожала она плечами. — Но особо не надейтесь. Миша очень упрямый, если решил играть в молчанку — то так и будет сидеть в комнате.

Она ушла на кухню, предварительно указав мне на одну из запертых комнат.

"— Кто бы там ни был — уходите, я в печали! — услышал я голос наставника.

— Михаил Анатольевич, это Боткин, — ответил я. — Пустите, мне надо с вами поговорить.

— Боткин, вас-то какая нелёгкая сюда принесла? — отозвался Зубов. — Впрочем, неважно. Уходите!

— Если не пустите — я выломаю дверь, — угрожающе ответил я. — Это правда важно.

За дверью раздалось недовольное сопение, но через минуту Зубов всё-таки открыл.

— Ещё не хватало квартиру крушить, — пробурчал он.

Он прошёлся по комнате и упал обратно на диван. Выглядел, мягко говоря, не очень. Измятое лицо, халат, надетый поверх пижамы — вылитый Обломов.

— Михаил Анатольевич, не стоит так рано сдаваться, — проговорил я. — Неужели вы готовы так просто бросить своё отделение, интернов и всё остальное?

— Вы даже не знаете, о чём говорите, — покачал тот головой. — Как будто бы это было моё решение.

— Не ваше, и я это знаю, — кивнул я. — Вас подставили с целью посадить на ваше место Козлова. Обвинили в краже лекарственных препаратов и пригрозили передачей дела в органы. И хотя доказательств у них нет — вы всё равно испугались и решили уйти.

— Я не испугался! — тут же ответил наставник. — Там всё сложнее.

Специально озвучил всё именно с такой формулировкой, чтобы поддеть Зубова. И у меня получилось, на секунду в глазах промелькнул знакомый огонёк.